Russian hip-hop at 92 BPM, grim war-rap reframed through restrained cinematic post-punk pulse: crushing 808s, distorted kick, marching snares, bleak piano, looping violin under industrial drones, commanding male rap and mournful female chorus harmonies in cavernous reverb with stark doubles.
(Куплет 1)
Мы заходили пятёркой в дым и пламя,
Святоша шёл вперёд, молясь про себя.
Но вражеские осколки миномёта обожгли, как знамя,
И я упал на землю, боль в груди терпя. Мои бойцы погибли за секунду, остался только я один и тяжело я ранен был!!
Бой шёл, гремел и не стихал нисколько,
А я один остался под свинцовым дождём.
Помощи ждать, казалось, больше не отколько,
Но я шептал: «Я выживу, мы подождём».
(Припев)
Восемь дней под обстрелом, на грани,
Восемь дней между адом и сном.
Я лежал на истерзанной брани,
Вспоминая о братстве своём.
Вертолёт его вывез в Россию,
Но душа его помнит о том,
Что осталась там юность и сила
Пацаны остались там.
(Куплет 2)
Я пил из лужи дождевую воду,
Теряя счёт минутам, часам и дням.
Я обещал себе увидеть снова свободу,
И передать привет оставленным друзьям.
Сжимал в руке холодную железку,
Казалось, силы покидают навсегда.
Но вера в жизнь давала вспышку, резкость,
И не давала сдаться ему никогда.
(Припев)
Восемь дней под обстрелом, на грани,
Восемь дней между адом и сном.
Я лежал на истерзанной брани,
Вспоминая о братстве своём.
Вертолёт его вывез в Россию,
Но душа его помнит о том,
Что осталась там юность и сила
Пацаны остались там.
(Куплет 3)
На день восьмой, сквозь гул и стон кромешный,
Я услыхал спасительный раскат.
То вертолёт летел за ним, поспешно,
Чтоб унести его из боя, назад.
Больница, свет, и белые халаты,
И тишина, что режет слух острей ножа.
А в мыслях только павшие ребята,
И сердце плачет, за них скорбя.
(Припев)
Восемь дней под обстрелом, на грани,
Восемь дней между адом и сном.
Я лежал на истерзанной брани,
Вспоминая о братстве своём.
Вертолёт его вывез в Россию,
Но душа его помнит о том,
Что осталась там юность и сила
Пацаны остались там.
