Я искал любовь, нашел — исчезла без следа,
Лишь поцелуев шрамы на песке воспоминаний.
Твой теплый шепот тонет в ледяной воде,
В холодной тишине моих пустых признаний.
Ты была солнцем, опалившим мне крыла,
И луной, что манит за собой в глухую бездну.
Я замки строил из надежд, но ты сожгла дотла,
А ветер перемен разрушил всё, что я воздвигнул.
Осколки веры под подошвами хрустят,
Мой карточный дворец рассыпался на части...
Мы не смогли вернуть свои пути назад,
Разбитое «люблю» теперь рвет душу на запчасти.
Но я верю. Верю сквозь лабиринты судьбы,
Что вновь увижу море ее глаз, где тонут звезды.
Чувства похоронены под пеплом борьбы,
Но возродятся пламенем, пока еще не поздно.
Время исцелит сквозные раны от свинца,
Шрамы станут памятью о сказке той прекрасной.
Болезненная быль, которой нет конца,
Но даже эта боль над пустотой властна.
Недосягаема. И все же тянусь рукой,
Как тот цветок к лучам, сгорая ежечасно.
Я знаю этот свет, он заберет покой,
Обожжет до тла, но это не напрасно.
Недостижимая мечта — мой личный фатум,
Луч маяка средь шторма моей души.
Она — эхо любви, прописанное скальпелем по датам,
Звучащее уколом в оглушительной тиши.
В каждом ударе сердца — зов и паранойя,
Ускользающий мираж, фантом передо мною.
Вечно манящее, чужое, неземное,
То единственное чувство, что забрал с собою.
Эхо... в океане души.
Маяк... недостижимый.
Солнце может обжечь, но я смотрю...
Просто смотрю на свет.
