Ты выбрал путь, что сам зовешь бесславным,
Кричишь на тех, кто рядом был всегда.
Твой дом теперь как будто стал недавним
Приютом для опавших листьев, да.
Твой выбор — не награда, не расплата,
А просто яма, где вода черна.
В пылу пустой, ненужной, дикой траты
Теряешь то, что было так сполна.
Не нам судить, ведь путь у всех тернистый,
И каждый тянет свой нелегкий груз.
Но помни миг, тот самый, чистый-чистый,
Когда ты рвешь последней нити узы.
И нет дороги вспять, и нет возврата,
Лишь шаг над бездной, что зовется "рожь".
Своя тоска всегда так непонятна,
Как эта правда, что скрывает ложь.
Родной язык покажется чужим,
А свет в окне — навязчивым огнем.
Ты станешь сам для этой жизни злым,
Забыв о том, зачем мы все живем.
И оглянувшись вдруг на пепелище,
Где догорает брошенный уют,
Ты скажешь: «Боже, стало тише, чище»,
Приняв покой за несколько минут.
Не нам судить, ведь путь у всех тернистый,
И каждый тянет свой нелегкий груз.
Но помни миг, тот самый, чистый-чистый,
Когда ты рвешь последней нити узы.
И нет дороги вспять, и нет возврата,
Лишь шаг над бездной, что зовется "рожь".
Своя тоска всегда так непонятна,
Как эта правда, что скрывает ложь.
Когда-нибудь, устав от всех дорог,
От ноши этой, что несет бесславье,
Ты встанешь сам у истины порог,
Отбросив спор с забытыми Богами.
И станет ясно: каждый шаг и вздох —
Лишь отголосок их немого слова.
А суд толпы обманчив и убог,
Пред тьмой, что дарит лучик света снова.
Не нам судить, ведь путь у всех тернистый,
И каждый тянет свой нелегкий груз.
Но помни миг, тот самый, чистый-чистый,
Когда ты рвешь последней нити узы.
И нет дороги вспять, и нет возврата,
Лишь шаг над бездной, что зовется "рожь".
Своя тоска всегда так непонятна,
Как эта правда, что скрывает ложь.
Кому-то храм, кому-то пыль скитаний...
Мы все равны перед лицом зимы.
Чужой судьбы слепое трепетанье —
Всего лишь отраженье нашей тьмы.
Не нам судить, ведь путь у всех тернистый,
И каждый тянет свой нелегкий груз.
Но помни миг, тот самый, чистый-чистый,
Когда ты рвешь последней нити узы.
И нет дороги вспять, и нет возврата,
Лишь шаг над бездной, что зовется "рожь".
Своя тоска всегда так непонятна,
Как эта правда, что скрывает ложь.
Бредешь средь скошенных, чужих полей.
Свой крест несешь до самых крайних дней.
