Когда рассвет не греет, а слепит,
И тень ложится между двух дорог,
Один из нас в молчанье говорит:
Прости, но я не вижу общий путь вперёд
А второй сжимает рукоять меча,
Хоть сердце рвётся криком в тишине —
Они теперь не братья, а враги,
Разбитые в одной большой войне.
Война между братьями — самый горький огонь,
Сжигает дотла и надежду, и сон.
Один выбирает сталь, другой — тишину,
Но оба теряют в этом бою страну.
Война между братьями — не крик, не приказ,
А шрам на душе,
что не скроет ни час,
Ни век, ни забвенье, ни пепел дорог —
Лишь пепел, что сыплется с остывших строк.
Они делили хлеб и холод ночей,
Клялись стоять плечом к плечу всегда.
Теперь среди мечей и среди огней
Чужими стали их глаза-города.
Один твердит: «Так надо для земли!»,
Другой шепчет: «Но мы же были семьёй…»
Слова горят, как угли, изнутри,
И рушатся мосты над чёрной водой.
И если вдруг настанет тихий день,
Когда утихнет гром и ляжет мгла,
Один поймёт, что проиграл вдвойне —
Ведь он убил того, кого любил всегда.
А тот, кто пал, уже не скажет «стой»,
Не протянет руку сквозь холодный дым…
Осталась только память над чертой —
Сражённые друг другом, но всё ещё родными.
Ветер гуляет по пустым полям,
Считает камни, шепчет имена.
Никто не верит этим поздним дням,
Где тишина — как старая вина.
И где-то там, в пыли забытых лет,
Лежит клинок, покрытый ржавчиной веков…
А братской клятвы больше в мире нет —
Есть только боль без края и без слов.
