Т-34

Дизель во мне гудит. Поле — моя стихия. Но тот, который во мне сидит, Считает, что он — Россия. Вчера на рассвете «Тигр» подбит — Я в борт ему дал с разгона. Но тот, который во мне сидит, Опять не жалеет брони. Меня под Курском снаряд прошил, Башню огнём качнуло. Но тот, который во мне сидит, Кричит: «Вперёд! Не дунуло!» Справа в тумане ползёт «Пантера», Щурится длинным жалом. А кажется — ветер поёт сквозь траки: «Мало вам? Мало?..» Вот сзади мотором взревел «Тигр», Сейчас бы уйти оврагом. Но тот, который во мне сидит, Решил — и пойдём на таран мы. Что делает он?! Ведь броня трещит, И траки срывает взрывом! Но я, все запреты перекрестив, Лечу на врага нарывом. Я главный. Я сталь. Я держу удар. Но где ж ты, мой брат тридцатьпятый? И вдруг из дыма — зелёный пожар, И голос в эфир хриповатый: «Мир вашему дому…» А тот, который в моей броне, Стал злым и почти бессмертным. Он рвёт меня прямо навстречу войне, Как будто не знает смерти. Он жмёт на рычаг — и мотор ревёт, Последнюю силу тратя. Эх, тоже мне танковый полководец — А всё-таки с ним мы братья. Я больше не в силах, горю, клянусь, Солярка — как кровь — на нуле. Но тот, который во мне сидит, Не хочет лежать в земле. Терпенью машины приходит срок, И башню огонь лизнуло. Но тот, который во мне сидел, Вдруг тихо на бронь уснул. Убит он… И я налегке качусь, Последние траки сжигая. Но что это? Что?! Я в воронку лечу — И выбраться не успеваю. Досадно, что мало пройти сумел, Но пусть повезёт другому. И кажется, я напоследок пропел: «Ми-и-и-р вашему дому…»