Вдруг из маминой из спальни, кривоногий и хромой, слизкий, жуткий, инфернальный, облачённый бахромой шевелящихся отростков, испускавших бледный свет.Цвет! Огни, которым места в познанной вселенной нет.Неевклидовым тотчас же коммуналки стал декор, там где адское отродье исторгалось в коридор.Искажая перспективу, источая едкий гной, тысячей аморфных пастей издавая хищный вой. Надо мной разверзлась бездна, свет поник, не стало дня. Рваные куски рассудка ускакали от меня.
