Две большие звезды, но порядок забыт,
Снова зам по тыл на постели лежит.
В простынях лаваш, на подушке шпроты,
Он забыл, похоже, про душевный инвентарь.
Жёлтый палец тлеет от сигарет,
Стирка подождёт ещё примерно сорок лет.
Эй, Юрич, ты же подполковник,
А в кровати снова крошек полный сборник!
Экран горит, там давят прыщи —
Ты армейский люкс во всём этом ищи.
Юрич, зампотыл наш боевой,
Кто сравнится на матрасе с тобой?
Форма на стуле стоит сама по себе,
Запах выдаёт его за километры.
Педикюр заброшен с прошлой весны,
Ногти на ногах легендарной длины.
Он лежит горизонтально, как гранитный монумент,
Ловит на ютубе залипательный контент:
Там на весь экран косметолог давит прыщи,
Юрич замирает, словно вырыл свой окоп.
Служба подождёт, пока видос не досмотрел,
Это самый главный и ответственный раздел.
Эй, Юрич, ты же подполковник,
А в кровати снова крошек полный сборник!
Экран горит, там давят прыщи —
Ты армейский люкс во всём этом ищи.
Юрич, зампотыл наш боевой,
Кто сравнится на матрасе с тобой?
Мыло и мочалка вызывают лишь шок,
Зато в заначке спрятан сладкий рожок.
Командир звонит — телефон на беззвучном,
В этом одеяле Юричу не скучно.
Майка помнит чай ещё с позапрошлой среды,
Но зато в глазах ноль лишней суеты.
Он жуёт печенье, не вставая с матраса,
Служба тыловая экстра-высшего класса.
Пусть дым коромыслом и пахнет говном,
Наш подполковник абсолютно живой.
Пальцы в табаке нажимают репит,
Армия спокойна, пока Юрич храпит.
Эй, Юрич, ты же подполковник,
Повелитель крошек и диванных хроник!
Снова на экране кто-то давит прыщи,
Чище зампотыла в полке не ищи.
Юрич, ты легенда, принимай почёт —
Твой диванный фронт никогда не подведёт!
