[ многоголосье на заднем плане, эхо глубокое]
Здесь солнце слепит, выжигая глаза,
Чтоб скрыть под цветами разложение плоти.
Мы строим чертоги, но в них — пустота
И души застряли в немой позолоте.
Здесь грех — как привычка, как утренний чай,
Сломать чью-то жизнь — словно вырвать страницу.
А после — молитва: «Господь, выручай»,
И слезы, чтоб совесть могла примириться.
Мы продали душу за призрачный блеск,
В «проклятом раю» из глянцевой пыли.
Здесь каждый актёр, чей успех - провала треск,
А люди ? А люди, про нас позабыли!!!!
Торгуются с небом, как в лавке мясной,
Пытаясь купить себе право на завтра.
Но Бог молчит, видя холод земной,
Где правда — лишь маска для лживого театра.
Вокруг — легионы святых в шелках,
С нимбами, что отлиты из фальши.
Внемлят о правде на своих языках,
И их притворство мёда слащеее!
Мы продали душу за призрачный блеск,
В «проклятом раю» из глянцевой пыли.
Здесь каждый актёр, чей успех - провала треск,
А люди? А люди...про нас позабыли!!!!!
Как вы живете с грузом на сердце?
БрАсая детей, как ненужный багаж.
Без тени сомнений, без лишних оваций,
Стирая из памяти словно «тираж».
[Интро]
Так мало тех, кто не прячет лицо,
Кто дышит не «сториз», а воздухом честным.
Не замечая мы все стадное звено
Где быть человеком — поступок почти неуместный
