Вот старая деревня безлюдна и пуста,
Тропа едва видна сквозь лопухи с крапивой.
Кругом заброшенные старые дома,
И зАросли терновника с малиной.
Картина грустная, но вот один жилой:
Прогнулась крыша, весь перекосился,
Уткнулся в землю завалинкой гнилой,
И на трубе кирпичик отвалился.
А на завалинке сидят два старика,
Глубокими морщинами изрезаны их лица.
Их руки высохли, и скрючили года,
Их тонкие сухие пальцы.
А их глаза уж выцвели.... за годы
Тяжёлой жизни, нелёгкого труда.
И смотрят вопросительно и строго:
«Ты добрый или злой? И для чего сюда?»
Я поздоровался, сказал, откуда, кто я,
Спросил: «Чем я могу помочь?»
Старушка робко, будто бы не веря,
Воды бы принести — уж нам не в мочь.
Потом добавила: «Муки бы — хлеба нам испечь,
Да соли с сахаром немного».
От этой просьбы слёзы у меня,
И горло ком сдавил до жуткой боли.
Я им помог, чем мог, отдал, что было.
Но мучает меня вопрос: ну как же так?
Они стране родной всю жизнь служили,
А жизнь их оценили лишь в пятак!
