[Куплет 1]
Февраль морозом стянул площадь,
И снег лег на немые крыши.
Ты стоял, не поднимая глаз,
А священник шептал: «Молись».
Холод цепью лег на запястья,
Вдалеке замерли шаги.
Ты искал в толпе чье-то лицо,
Но лишь ветер кружил у стены.
[Предприпев]
И когда затихли голоса,
Ты услышал свист над головой.
Сталь скрестилась — короткий звон,
И весь мир застыл перед тобой.
[Припев]
Февраль мороз, расстрел, мужчина,
Священник говорит: «Молись».
Потом указ о помиловании —
Но поздно оборвалась та жизнь.
Каторга — четыре года,
Дорога в дальний край земли.
Свист пуль и звон холодной шпаги —
А ты живи. А ты живи.
[Куплет 2]
Уже печать легла на бумагу,
Уже гонец летел сквозь снег.
Указ прочли — толпа не верила,
И кто-то выдохнул: «Успел».
Но приговор сменился ссылкой,
И поезд унес тебя на восток.
Четыре года — срок конечный,
А впереди неведомый порог.
[Предприпев]
Ты сжал письмо в озябшей руке,
Сберегая каждую строку.
Если жизнь вернулась на миг —
Значит, вынесешь и тоску.
[Припев]
Февраль мороз, расстрел, мужчина,
Священник говорит: «Молись».
Потом указ о помиловании —
Но поздно оборвалась та жизнь.
Каторга — четыре года,
Дорога в дальний край земли.
Свист пуль и звон холодной шпаги —
А ты живи. А ты живи.
[Бридж]
В бараке тусклая лампа,
За окном без конца метель.
Ты повторяешь свое имя,
Чтобы память тебя сберегла.
И если вернешься однажды,
Не спросит никто, кем ты был.
Ты просто откроешь дверь дому,
Где тебя кто-то ждал и любил.
[Финальный припев]
Февраль мороз, расстрел, мужчина,
Священник говорит: «Молись».
Потом указ о помиловании —
И снова можно зацепиться за жизнь.
Каторга — четыре года,
Дорога в дальний край земли.
Свист пуль и звон холодной шпаги —
А ты живи. А ты живи.
[Аутро]
Метель заметет дорогу,
Но след не исчезнет вдали.
Четыре года — и к дому.
А ты живи. А ты живи.
