Поле ржи проплывает стремительно,
ВОжжи крепко в руках держу.
Я живу в этот час удивительный,
«Дед, поддам?» - и всю прыть покажу!
Танец русского леса закрУжится,
Из березовых белых стволов.
И гречиха там розовым кружевом,
Земляника пестрИтся ковром.
В чащу леса по тропам заброшенным
Мы заедем, что помнить о них,
На делянку со старым орешником.
Волчий след? Дед внимательно стих.
И топор свой погладил уверенно,
Береста, спички тоже с собой.
И мы дальше поедем до берега,
Нужен всем нам в жару водопой.
Дед с телеги к реке наклОнится,
Зачерпнёт нам картУзом воды.
«Мы в войну так хлебали, дЕвицы.»
И протез в пол ногИ с той беды.
Распрягать будем лошадь с рАзумом,
Будем впитывать этот быт.
СлЕги сложим, рубАнок тёпленький,
Дожидаясь меня, лежит.
Тонкой лентой снимаю стружку я,
Дед с утра отбивает кОсы,
Прясла правятся, вилы точатся,
Мы готовимся к сенокосу.
Вжих! С рассветом с полей доносится,
По росе хорошо работать.
Сено сушится, травы косятся,
Топоры, молотки колОтят.
Дружбой пилятся куба мЕтрами
Для суровой зимы запасы.
После лета мы все рельефные,
Загорелые, как папуАсы.
Речка тёплая манит ласково,
С огорода о ней мечтаем,
Лошадь дикая, грива чёрная,
Я коленями рёбра сжимаю.
Мне волнительно - Машка вредная,
Скинет, дура, и не подумает.
Только вОжжи в руках дЕдовых.
Не рискнёт, свои ноздри раздула.
Баня топится, да по-чёрному,
Травы я в чугунке запАрю.
И из шкафа испОднее белое
Деду дам.
Первый ходит в баню.
Стадо встречено, ужин нА столе,
И подойник с парнЫм молоком.
Земляника с ним - наслаждение.
И бабуля идёт ко мне.
Её руки, всю жизнь натружены,
Но их ласковей в мире нет.
В мои косы вплетают ленточки,
В моё сердце вплетают свет.
