Песнь Балада Святителю Филофеюv6

Святитель Филофей Креститель Сибири песнь баллада Текст Валентина Тяпкина Раскинулось море знатно, опрятно, Зеленое море Сибирской тайги, Святитель, слуга вечного Бога Сподобился строить храм у Туры. Он вспомнил Брянский святой Монастырь. Со стен было видно Бескрайнее море в оврагах тайги. Представилось вдруг Филофею, Что где-то еще проживают они, Народы севера – от Бога вдали. На лодочках с охраной малой, но с Верой Великой, По северным рекам плывет Не ведомый странник и инок великий Молитвой встречает восход. Кумарни, шаманы – бесам воскуряют, Бьют в бубны. Ядовиты дымы, Пьют кровь животных, людей ненасытных, Предают бесам в жертву, Поганые их родовые князьки. Часто мечтал о Всемирном Веселье, Христовом народах всех просвещении, Монахи о мире всем воздают молитву, Острую для духов поднебесных бритву. Заботы, службы… забылось о том… Тюмень. Стоит на обрыве реки, Тут пролегает экватор войны. На лодочках утлых с охраной малой, но с верой великой, По северным рекам плывет Не ведомый странник и инок великий Молитвой встречает восход. Идолов. Капище, Бухарцев – обман, Чиновникам разных налогов отдай, Миссия невыгодна начальникам И местным князьям. Бесам души продали чины .  Именно деньги, рыжьё, серебро, Тянут душу в рабы сатане. Адское пламя горит, серебролюбец в огне, Не дали корбасов на миссию Бога. На лодочках утлых с охраной малой, но с верой великой, По северным рекам плывет Не ведомый странник и инок великий Молитвой встречает восход. Едут в утлых лодках, на быструю руку осмоленных Тарасом – казаком из предателей бывших, Гетманов, продавших веру, царя и народ. Берегут зорко дозорные остяцкие, Старого «Белого деда» боятся, От Акила Золотую римскую бабу, Для себя – как божество берегут. Но промысел Господа, он мудр, Настойчив и смел, славой велик, Никто не смеет противоречить! От себя? Не велит. На лодочках утлых с охраной малой, но с верой великой, По северным рекам плывет Не ведомый странник и инок великий Молитвой встречает восход. Иначе погибель. Иначе тупик, Так и народам сам Бог повелит. Разрушить кумарни, шаманов изгнать, И веру Христову от старца принять. Нет прекраснее, сынок, Земли, где Оленями правит Великий, Могучий, Старца белого всетаежный Вселенский Бог. Он комарам и рыбам повелит, И шаману врать запретит. Он Солнцу начальник и русским Царь. Архиерею Филофею. Стрелы вогулов И копья остяцкие, пули мусульман и вогул, Что шишки сосновые, орешки кедровые, Мимо летят. Лишь одеяние старца вредят. А воины таежные метко стреляют, Ангелы Бога значит к Филофею не пущают – Так рассуждали их вожаки. На лодочки с охраной малой, но с верой великой, По северным рекам плывет Не ведомый странник и инок великий Молитвой встречает восход. Дети таежные – они не глупцы, Как дети малые живут у реки. Тура, Обь, Ишим, Иртыш, Тавда, Енисей – Везде об одном говорят берега: Старец Великий, от русского Бога, Излечит больного, Горячку прогнал и денег не брал. И шкурок не брал. Окрестил, наградил. Целовал босоногих детей. Роженицу осенил,  без болезни малыша родила. Глаз старика излечил и бесов прогнал.Шаман закусил удила. Колдуны стали на него колдовать, Сами потом в болотах от муки вопят: Крести нас, о, Старец Великий! На лодочках утлых с охраной малой, но с Верой Великой, По северным рекам плывет Не ведомый странник и инок великий Молитвой встречает восход. Выгула, остались и татары упросили, Не хотим мучиться вечно. Под Гнетом чужим. Иго Христово прекрасно, легко и чудесно.Стало многим родным. Слышали братья? Старец у чинов комиссаров помог лишку забрать, И не дал вогулов стойбище им обижать. Где побыл Филофей, там оленей и скот прибавлялся, И народ окреп в Вере теперь. Он защищает и любит народ, Значит – он Божий, и с Небес идти к нему велят. Не нужно кровавых жертв Филофею и его, Богу. Выучил Слово. Христос, помогай! Крестное знамя рей над лодкой моей. Долго ли, коротко крестил Филофей, Но стал он апостолом Сибири моей.