Два голубя.

*(Куплет 1)* В лазури неба, чистой и бездонной, Где тает след от первого луча, Летели двое над землёй сонной, Крылом к крылу, дыханье затая. Он — сизый голубь, статный и суровый, Хранитель верности в промозглой мгле. Она — нежнее утренней основы, Доверчивей цветка на всей земле. *(Припев)* Их танец был не прихотью полёта, А древним знаком свыше, испокон: В нём вся забота, вся о ней забота, И каждый взмах друг другом освящён. Они кружили в медленном паренье, Скользя по кромке облачных перин. Какое в этом тихое смиренье — Быть целым миром только для двоих! *(Куплет 2)* Им пел февраль скрипучими снегами, Им двор дарил ржавеющий карниз, Но их любовь стояла перед нами Прочнее всех гранитных антрекриз. Пусть говорят: обычны, сизокрылы, Что им до песен гордых лебедей. Но лишь они так трепетно и мило Умеют быть опорою людей. *(Припев)* Их танец был не прихотью полёта, А древним знаком свыше, испокон: В нём вся забота, вся о ней забота, И каждый взмах друг другом освящён. Они кружили в медленном паренье, Скользя по кромке облачных перин. Какое в этом тихое смиренье — Быть целым миром только для двоих! *(Куплет 3)* Свидетели свиданий под часами, Посланцы мира в зареве войны, Они несут сквозь ветер и цунами Частичку первозданной тишины. И мы смотрели, затаив дыханье, На этот незатейливый союз, Постигнув вдруг простое пониманье: Я за тебя вовеки не боюсь. *(Куплет 4)* И в этот миг, дарованный судьбою, Сменился ритм их медленных кругов. Она к земле скользнула за водою, А он остался стражем облаков. Но лишь глоток — и снова на вершину, Где ждёт её тревожно сизый друг. Он для неё отмерит половину И зёрен всех, и солнца, и разлук. *(Припев)* Их танец был не прихотью полёта, А древним знаком свыше, испокон: В нём вся забота, вся о ней забота, И каждый взмах друг другом освящён. Они кружили в медленном паренье, Скользя по кромке облачных перин. Какое в этом тихое смиренье — Быть целым миром только для двоих! *(Куплет 5)* Вот свито гнездо под крышей черепичной, В нём два пушистых бьются голубка. И стала их любовью безграничной Простая городская пыль мелка. Они не ищут славы и признания, Им ни к чему хвала людской толпы. Их храм — простое веток трепетанье И вечный зов извечной доброты. *(Аутро)* Когда-нибудь, сквозь долгие столетья, Когда остынет наш последний след, Двух верных душ незримые соцветья Затеплят в небе свой нетленный круг. И будет так же плыть весна над парком, И кто-то вновь поднимет к небу взгляд, Увидев там божественным подарком Летящих двух, что выше всех наград.