Над миром, где скалы пронзают туман,
Где ветер поёт ледяную молитву,
Стоит Эверест, как немой великан,
Верша над землёю суровую битву.
Не тронь его склоны без сердца смиренных —
Он чует не шаг, а помыслы тленных.
Здесь небо и камень плетут рубежи,
Чтоб скрыть от гордыни святые межи.
Йети — хранители горных троп,
Голос горы, её праведный ропот.
Метох‑кангми — человек‑медведь снежных высот,
Грозный хранитель седых перевалов.
Страж Шамбалы, нерушимый оплот,
Мера для алчных, весы для вассалов.
Вы не добры, вы не злы — вы закон,
Что горами навек запечатлён.
Сначала — не тень, не движенье, лишь звук,
Как будто сама гора делает вдох.
Потом из метели является дух:
Два угля во тьме вместо выжженных щёк.
В два роста людских, осиян белизной,
Соткан он, кажется, из бури самой.
Стоит на тропе — и не нужно речей:
Его взгляд — приговор, его воля ничьей
Не станет вовеки. Здесь каждый поймёт:
Пред ним даже время замедляет ход.
Йети — хранители горных троп,
Голос горы, её праведный ропот.
Метох‑кангми — человек‑медведь снежных высот,
Грозный хранитель седых перевалов.
Страж Шамбалы, нерушимый оплот,
Мера для алчных, весы для вассалов.
Вы не добры, вы не злы — вы закон,
Что горами навек запечатлён.
Когда над хребтами гроза всколыхнётся,
И молнии рвут облака, разрываясь,
Когда ледяная лавина сорвётся,
Сметая всё лишнее, гневом вскипая, —
То это не буря, не случай, не ветер:
То Метох‑кангми за поступки ответил
Тому, кто пришёл за тщеславьем и властью.
Засыпан навек под холодною страстью,
Останешься следом. Забудется имя.
Гора лишь бесстрастно проходит мимо.
Он не зверь, не дух, не простой человек,
Он — то, что было до всяких имён.
Когда мир рождался, пылая сквозь снег,
Гора поставила этот заслон.
Он стоит с тех пор. Он не сдвинулся. Нет.
Ни на шаг.
Но если ты шёл не за золотом власти,
А с просьбой простой, со склонённым челом,
Если сердце твоё не знало напасти
И чистым осталось под белым крылом,
Тогда Метох‑кангми отступит неслышно,
Растает во мгле силуэт неподвижный,
И тропка проступит сквозь белую смерть —
Туда, где стихает лавин круговерть,
Где свет разгорается сам по себе,
Где Шамбала ждёт только равных себе.
Йети — хранители горных троп,
Голос горы, её праведный ропот.
Метох‑кангми — человек‑медведь снежных высот,
Грозный хранитель седых перевалов.
Страж Шамбалы, нерушимый оплот,
Мера для алчных, весы для вассалов.
Пусть буря ревёт, заметая следы —
Порог не для славы, а для чистоты.
И Метох‑кангми на тропе, в ореоле,
Кивнёт — и растает в сиянии воли.
Лишь два угольных глаза посмотрят вслед
Тому, кого в гору хозяин не впустит.
