Евангелие от Асфальта

*(Звук: гул ветра, отдаленный лай собак, щелчок затвора. Бит резко врывается — грязный, качающий бас на старых сэмплах драм-машины)* **Интро (читается низким голосом поверх скретча):** *«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».* *(Евангелие от Иоанна 3:16)* *(Скретч обрывается битом)* Святоша продакшн. Святошинские бетонные джунгли. Чекай флоу. **(Припев)** Этот кипящий ужас за окном, братан, он реальный, Где каждый второй подлец двуличный и тривиальный. Но мы идем сквозь смог, чеканя шаг по плитам старым, Моя преданность — гранит, я режу горло их кошмарам. Вечность давит на кадык, она не терпит суеты, В этом мире выживают только честные киты. Слово держит позвоночник, пока гниль грызет других, Мой район читает правду, разрывая этот стих. **(Куплет 1)** Я видел, как вчерашний брат сливает геолокацию, За тридцать медных обещаний рушит целую локацию. Ужас мира здесь не в сводках из убитых городов, А в том, как твой же кореш делит пацанов на врагов. Он улыбается в лицо, а сам уже готовит спину, Такую гниль я чую сразу, эту мертвую картину. Их честность стоит ровно ноль, просрочена квитанция, Здесь уличная Библия — моя реанимация. Предательство — дешевый хайп для тех, кто хочет выжить, Они ползут по головам, чтобы свой статус высечь. Но мой базар закован в сталь, тут нет пустого звука, Кто кинул стаю волчью — тот последняя паскуда. **(Припев)** Этот кипящий ужас за окном, братан, он реальный, Где каждый второй подлец двуличный и тривиальный. Но мы идем сквозь смог, чеканя шаг по плитам старым, Моя преданность — гранит, я режу горло их кошмарам. Вечность давит на кадык, она не терпит суеты, В этом мире выживают только честные киты. Слово держит позвоночник, пока гниль грызет других, Мой район читает правду, разрывая этот стих. **(Куплет 2)** Ты просишь веры? Вот рука. В ней нет ножа и плетки. Мы строим замок из бетона, собирая черепки. От тех, кто плавился во лжи, кто прятал ствол за пазухой, Кто прикрывался слабостью, а сам травил нас засухой. Мир крутит пальцем у виска, мол, вымер ваш видок, Но наша сила — это слово, данное не на годок. На вечно! Пока пульс стучит в простреленной груди, Нам похер, что там впереди, куда ведут эти вожди. Их власть — бумажная пыльца, сгорит от первой искры, А наш закон идет от сердца, без дешевого писка. Мы держим строй, когда вокруг ломаются подпорки, Честность — единственный калибр в этой уличной разборке. **(Припев)** Этот кипящий ужас за окном, братан, он реальный, Где каждый второй подлец двуличный и тривиальный. Но мы идем сквозь смог, чеканя шаг по плитам старым, Моя преданность — гранит, я режу горло их кошмарам. Вечность давит на кадык, она не терпит суеты, В этом мире выживают только честные киты. Слово держит позвоночник, пока гниль грызет других, Мой район читает правду, разрывая этот стих. **(Бридж)** (Бит замедляется, остается только глухой саб-бас) Преданность... не тем, кто носит золото на шее. Честность... не та, что продается на аукционе. Вечность... она начнется там, где кончится обойма. Ужас... сгорает дотла, если душа спокойна. (Бит возвращается с двойной скоростью) **(Куплет 3)** Святошинское небо давит серым потолком, Но мы горим холодным светом под этим колпаком. Пусть мир кипит в своем дерьме, пускай исходит пеной, Мы остаемся монолитом над этой бренной сценой. Нас пытались купить властью, пугали голодом и клеткой, Но нашу веру не сломать ни долларом, ни меткой. Те, кто предал ради шмота, ради легкого билета — Уже мертвы внутри, они лишь ждут чужого света. А мы несем свое, сквозь копоть, дым и перестрелки, Наш путь начертан не свинцом, а вопреки всей сделке. Пока они меняют души на дешевые монеты, Мы пишем кровью на стене свои святые запреты. **(Припев / Аутро)** Этот кипящий ужас за окном, братан, он реальный! Где каждый второй подлец двуличный и тривиальный! *(Голос становится тише, агрессивнее, почти шепотом)* Шаг по плитам... Преданность — гранит... Режу горло... Вечность не проспит... *(Скретч винила замедляется, уходит в гул белого шума)* Тридцать шестые дворы. Святоша. Навечно.