В сто сОрок солнц закат пылАл,
в июль катилось лето,
была жара,
жара плылА —
на даче было это.
ПригОрок ПУшкино горбИл
АкуловОй горОю,
а низ горы —
деревней был,
кривИлся крыш корОю.
А за дерЕвнею —
дырА,
и в ту дыру, навЕрно,
спускалось солнце каждый раз,
медленно и верно.
А завтра
снова
мир залить
вставало солнце Ало.
И день за днЁм
ужасно злить
меня
вот это
стало.
И так однажды разозлЯсь,
что в стрАхе все поблЕкло,
в упор я крикнул солнцу:
«Слазь!
довОльно шляться в пЕкло!»
Я крикнул сОлнцу:
«ДармоЕд!
занЕжен в облакА ты,
а тут — не знай ни зим, ни лет,
сиди, рисуй плакаты!»
Я крикнул сОлнцу:
«ПогодИ!
послУшай, златолОбо,
чем так,
без дела заходИть,
ко мне
на чай зашлО бы!»
Что я надЕлал!
Я погиб!
Ко мне,
по дОброй воле,
самО,
раскИнув луч-шагИ,
шагает солнце в поле.
Хочу испуг не показАть —
и ретИруюсь зАдом.
Уже в саду его глаза.
Уже проходит сАдом.
В окОшки,
в двери,
в щель войдЯ
ввалИлась сОлнца мАсса,
ввалИлось;
дух переведЯ
заговорИло басом:
«ГонЮ обратно я огни
впервые с сотворЕнья.
Ты звал меня?
ЧаИ гонИ,
гонИ, поэт, варЕнье!»
СлезА из глаз у самогО —
жара с ума сводИла,
но я ему —
на самовАр:
«Ну что ж,
садись, светИло!»
ЧЁрт дЁрнул дЕрзости моИ
орать ему, —
сконфУжен,
я сел на уголок скамьИ,
боюсь — не вышло б хуже!
Но странная из солнца ясь
струИлась, —
и степЕнность
забЫв,
сижу, разговорЯсь
с светИлом постепЕнно.
Про то,
про это говорю,
что-де заЕла РОста,
а солнце:
«Ладно,
не горЮй,
смотри на вещи прОсто!
А мне, ты думаешь,
светить
легко?
— ПодИ, попрОбуй! —
А вот идЁшь —
взялОсь идти,
идЁшь — и свЕтишь в Оба!»
БолтАли так до темноты —
до бывшей нОчи то есть.
Какая тьма уж тут?
На «ты»
мы с ним, совсем освОясь.
И скоро,
дрУжбы не таЯ,
бью по плечУ его я.
А солнце тоже:
«Ты да я,
нас, товарищ, двое!
ПойдЁм, поэт,
взорИм,
вспоЁм
у мИра в сЕром хлАме.
Я буду солнце лить своЁ
а ты — своЁ
стихАми».
Стена тенЕй,
ночЕй тюрьма
под солнц двуствОлкой пАла.
СтихОв и света кутерьмаА—
сиЯй во что попАло!
Устанет то,
и хочет ночь
прилЕчь,
тупая сОнница.
Вдруг — я
во всю светАю мочь —
и снОва день трезвОнится.
СветИть всегда,
светить везде,
до дней последних дОнца,
светИть —
и никаких гвоздЕй!
Вот лозунг мой —
и солнца!
