Не пиши мне про войну,
Про броню и про гранаты.
Я храню здесь тишину,
Как хранили нас когда-то.
Мама, милая, прости,
Что я стал седым до срока.
Просто сил нет унести
Эту боль свою далеко.
Я вернусь не для наград,
А к твоим рукам усталым.
Ты одна сто лет назад
Колыбельные шептала.
И любимая моя,
Не люби меня героем.
Полюби, как есть, с нуля,
С этим страхом перед боем,
С тем, как вздрагиваю я
От случайного раската...
Вот вся правда бытия —
Мне б живой дойти до хаты.
Знаешь, здесь боятся грома,
Резких звуков, темноты.
Нет у этого синдрома
Никакой святой черты.
Просто дрогнет сигарета
В задрожавших пальцах вдруг.
Я ищу остатки лета
В кольцах твоих тёплых рук
На единственной фотокарточке,
Что потрескалась на сгибах.
Мы сидим с тобой на лавочке
В наших самых давних дыбах
Нашей памяти... Вернуться.
Просто сесть и помолчать.
И во сне к тебе приткнуться,
Чтоб уже не отпускать.
Так пускай летит мой стих
Через сотни километров.
Для своих и для чужих,
Сквозь посты и против ветра.
Расскажи им, как мы тут
Учимся дышать под снегом.
Как нас ангелы ведут,
След оставив первым следом.
Передай: мы держим небо,
Чтобы вы могли любить.
Лишь бы корки хлеба
Было чем у вас накрыть.
А когда сойду с перрона,
Не узнаю сам себя.
Город пахнет по-другому,
И другие тополя
Здесь шумят за старым домом.
Я ступаю тяжело...
Слишком долго не был дома,
Слишком много дней прошло.
Мама выйдет на крылечко,
Скажет просто: «Ну, входи».
И положит мне на плечи
То, что брезжит впереди —
Своё тихое прощенье,
Свой покой и свет окна...
Вот оно, моё спасенье.
Всё. Закончилась война.
На линии огня
Ничего уже не страшно.
Лишь бы ждали там меня —
Это главное и важно.
