Догорал закат в последнем огне,
а как только не стало дня,
четыре тени вошли ко мне
и встали вокруг меня.
И темные лица были грубей,
чем рукояти ножей,
у осколков дурацких моих ночей,
у проклятых миражей.
И первый сказал мне, что жизнь — это круг,
а Елены не стоят Трой.
И что сам себе я, похоже, не друг,
мне намекнул второй.
И третий велел разбить на куски
и водкой залить мечты…
А четвертый просто поднял очки.
И были глаза пусты.
Телефон молчал и помочь не мог,
и воздух не пах весной,
и стенкой расстрельною твой порог
лежал за моей спиной…
четвертого хлопнул я по плечу,
остальных прогоняя прочь.
И безглазая тень задула свечу.
И наступила ночь.
