LM красный на зубах

Йоу. Год две тысячи двадцать шестой на часах, но в легких оседает пепел девяностых. Слышь, модный диджей, выключи свой лазерный синтезатор, сделай минус попроще. Дай мне бас, от которого трескается штукатурка и звенит пустая стеклотара. Это не флекс золотыми цепями, это вес бетонных пролетов. Мой куплет — это рентген твоего глянца, проявленный в темноте коллекторов. Я пишу чернилами из копоти, а не этим вашим жидким азотом хайпа. Где стиль? Стиль там, где сквозняк свистит сквозь выбитую дверь. Адреналин бежит по венам не от дозы, а от скрипа паркета под ногой соседа. Выстрел… Это звук открываемой бутылки «Жигулей» об угол панельной девятиэтажки. Бах! И глухая ночь спального района просыпается от этого хлопка. *(Припев. Бит становится тяжелее, добавляется грязная электрогитара с перегрузом)* В толстя 5-литровку плескали свободу, мешали портвейн с лимонадом «Буратино». Пацаны 90-х знали цену слову, когда за спиной только ржавчина машины. Толпой у нас не бьют, один на один, до первой честной капли на бетоне. Уважение к старшим — закон гравитации, он прописан в нашем районе. Сигарета LM красный догорает на зубах, фильтр прикипел намертво, терпкий вкус. Мы искали смысл жизни в трех аккордах, сбивая пальцы в мясо… В прокуренных подъездах гитара плакала блюз. *(Куплет 2. Ритм меняется на ломаный, читка ускоряется, переходя почти в spoken word)* Сейчас каждый второй — философ с кольцевой, учит жить через экран смартфона. А мы учились дышать полной грудью, стоя на крыше шестнадцатиэтажного дома. Без страховки. Чистый адреналиновый выстрел в висок здравому смыслу. Ты спросишь, кто такой Бах? Иоганн Себастьяныч нам играл по радио вальсы, Но наш Бах — это удар кулаком в стальной щит мусоропровода, От которого глохнет весь стояк, и дворник внизу роняет лопату. Это математика выживания без интегралов, чистая арифметика взгляда. Братство измерялось не лайками в сторис, а тем, кто отдал тебе последнюю куртку в мороз. И если ты падал лицом в грязь, тебя поднимали, а не снимали на видео для слезливых постов. *(Скретч. Звук перематываемой кассеты, голос искажен старым динамиком)* — Слышь, малой, дай прикурить. — Держи, отец. Только аккуратнее, ветер сильный… — Вот это дело. А то нынче молодежь пошла… пластиковая. *(Припев. Гитара звучит громче, агрессивнее, вступают живые ударные — рабочий барабан с железным лязгом)* В толстя 5-литровку плескали свободу, мешали портвейн с лимонадом «Буратино». Пацаны 90-х знали цену слову, когда за спиной только ржавчина машины. Толпой у нас не бьют, один на один, до первой честной капли на бетоне. Уважение к старшим — закон гравитации, он прописан в нашем районе. Сигарета LM красный догорает на зубах, фильтр прикипел намертво, терпкий вкус. Мы искали смысл жизни в трех аккордах, сбивая пальцы в мясо… В прокуренных подъездах гитара плакала блюз. *(Бридж. Музыка стихает до одного монотонного саб-баса. Шум дождя по козырьку)* Пластиковые цепи ваших брендов рвутся от первого натяжения. Настоящая сталь закаляется только в стыках бетонных ограждений. Не путай понты с достоинством. Понты пахнут дешевым парфюмом. А достоинство пахнет мокрым драповым пальто и табаком… *(Аутро. Медленно, тяжело, возвращаясь к ритму интро. Голос хриплый, усталый)* Щелчок. Зажигалка «Крикет». Искра. LM тлеет в темноте лестничной клетки. Гитара молчит. Но басы еще гуляют эхом между этажами. Девяностые не закончились, братан. Они просто ушли в подвалы, чтобы переждать вашу синтетическую зиму… Выдыхай.