(Звук ве́тра, далёкий гул колоко́лов)
Слы́шишь? Это вре́мя то́чит ка́мни.
Это исто́рия ды́шит нам в спи́ну.
Мы ду́мали, что мы — созда́тели ми́ра,
Но мы лишь его мимолётная причи́на.
Всё, что мы лю́бим, всё, что мы стро́им,
Ра́но или по́здно ста́нет пы́лью.
Го́род спи́т под пе́плом вековы́х оби́д,
Не́бо пла́чет рту́тью на разби́тый лёд.
Па́мять, как стекло́, под нога́ми хрусти́т,
Ка́ждый шаг — это в бе́здну полёт.
Мы стро́или за́мки из иллю́зий и грёз,
Ве́ря, что фунда́мент наш — сама́ ве́чность.
Но вре́мя — это неумоли́мый моро́з,
Что стира́ет в исто́рию челове́чность.
Мы писа́ли зако́ны на во́дной гла́ди,
Кляли́сь в ве́рности до сконча́ния дней.
Но никто́ из нас не был к пра́вде гото́в,
Когда́ те́ни ста́ли длинне́й и темне́й.
И не́бо па́дает на нас,
Сжига́я мосты́ дотла́.
Наступа́ет пасле́дний час,
Когда́ темнота́ пришла́.
Рассыпа́ясь в прах, мы лети́м на ве́тер,
Истлева́я в се́рдце осты́вших плане́т.
Мы — песчи́нки в часа́х, мы — ничто на све́те,
Оставля́я в песке́ лишь незри́мый след.
Рассыпа́ясь в прах, обнима́я пустоту́,
Мы сгора́ем дотла́, превраща́ясь в мечту́.
Золоты́е купола́ ржаве́ют в тишине́,
И́долы былы́х эпо́х теря́ют свой лик.
Я ищу твой силуэ́т в кроме́шной войне́,
Но нахожу́ лишь безмо́лвный крик.
Кровь веко́в смеша́лась с пы́лью доро́г,
Импе́рии ру́хнули, не вы́держав сро́ка.
Ка́ждый из нас здесь был одино́к,
Оставля́я на ка́мне лишь те́ни и вздо́хи.
Мы игра́ли с огнём, но сгоре́ли в ито́ге,
Ду́мая, что мы сильне́й, чем судьба́.
Но вселе́нная глуха́ к на́шей трево́ге,
Для неё мы — лишь ка́пля в моря́х, не беда́.
И не́бо па́дает на нас,
Сжига́я мосты́ дотла́.
Наступа́ет пасле́дний час,
Когда́ темнота́ пришла́.
Рассыпа́ясь в прах, мы лети́м на ве́тер,
Истлева́я в се́рдце осты́вших плане́т.
Мы — песчи́нки в часа́х, мы — ничто на све́те,
Оставля́я в песке́ лишь незри́мый след.
Рассапа́ясь в прах, обнима́я пустоту́,
Мы сгора́ем дотла́, превраща́ясь в мечту́.
Посмотри́, как звёзды срыва́ются вниз,
Это не́бо пла́чет о нас с тобо́й.
Мы с тобо́й — лишь коро́ткий, безу́мный капри́з,
Напи́санный в кни́ге судьбы́ неживо́й.
Но пока́ мы есть, пока́ бьётся пульс в виска́х,
Мы бу́дем смея́ться над бе́здной внизу́.
Пусть мир разва́ливается на глаза́х,
Я эту секу́нду, как ве́чность, храню́.
Пусть ру́шится свод, пусть тре́скается твердь,
Мы встре́тим коне́ц, не склони́в головы́.
Ведь лу́чше сгоре́ть, чем вове́ки не петь,
Чем жить в полумра́ке слепо́й суеты́.
Сквозь тума́н веко́в проступа́ет рассве́т,
Но он не для нас, кто оста́лся в золе́.
Нас уже нет, мы — засты́вший мета́лл,
Осты́вший в фо́рме на дре́вней земле́.
Кто-то прочтёт на́ши имена́ в пыли́,
Кто-то сло́жит леге́нды о на́ших боя́х.
Но мы про́сто пе́пел, что ве́тры несли́,
Мы про́сто мира́ж в чьих-то чужи́х сна́х.
И когда́ но́вый мир взойдёт из руи́н,
Он не вспо́мнит о нас, он не зна́ет имён.
Мы — лишь фон для гряду́щих карти́н,
Мы — лишь эхо забы́тых времён.
(Музыка́льная пау́за. Нараста́ющий гул, звук разбива́ющегося стекла́ и одино́кая виолонче́ль)
Мы — лишь пыль на ладо́ни творца́.
Мы — лишь и́скра в осты́вшей золе́.
Нет нача́ла у нас и нет конца́,
Мы сгора́ем в своём же огне́.
Рассыпа́ясь в прах, мы лети́м на ве́тер,
Истлева́я в се́рдце осты́вших плане́т.
Мы — песчи́нки в часа́х, мы — ничто на све́те,
Оставля́я в песке́ лишь незри́мый след.
Рассыпа́ясь в прах, обнима́я пустоту́,
Мы сгора́ем дотла́, превраща́ясь в мечту́.
В прах...
Мы рассыпа́емся в прах.
Ве́тер уно́сит наш стра́х.
Ве́тер уно́сит наш прах.
Тишина́.
То́лько эхо в гора́х.
То́лько пе́пел на губа́х.
Рассыпа́ясь...
В прах.
Мы бы́ли всем.
Мы ста́ли ниче́м.
Ме́жду «бы́ло» и «ста́нет» — лишь дым.
