Журавли. (Edit)

Над скошенным полем, над стылой стернёй Плывёт журавлиный рассыпчатый клин. Прощается осень с родной стороной, Срывая листву с почерневших рябин. Всё выше и тише. И тает их крик, Впадая в густую небесную медь. Я к этому звуку за годы привык, Но сердце не может никак привыкнуть — смотреть... Как рвётся живая пунктирная нить, Как машут прощально крылом вожаки. О чём-то ушедшем заставят грустить, Касаясь усталой, остывшей щеки. Ни слова упрёка, ни просьбы «постой» — Лишь ветер гуляет в пустой борозде. Уносится лето высокой мечтой, Чтоб спрятаться где-то в холодной воде. И скроется в дымке последний, отставший, Махнув на прощанье крылом над жнивьём. И станет мой мир без него постаревшим, Пропахший остылым осенним дождём. Сплетёт первый иней седые венки На чёрной воде, у заросших ракит. И долгая память коснётся руки, О том, что ушло и уже не болит. Как рвётся живая пунктирная нить, Как машут прощально крылом вожаки. О чём-то ушедшем заставят грустить, Касаясь усталой, остывшей щеки. Ни слова упрёка, ни просьбы «постой» — Лишь ветер гуляет в пустой борозде. Уносится лето высокой мечтой, Чтоб спрятаться где-то в холодной воде. Но знаю: когда отшумят холода, И вздрогнут под солнцем сырые сады, Я снова услышу, как крик из гнезда Вернёт это лето из тёмной воды! Пусть рвётся живая пунктирная нить, Мы будем весною встречать вожаков! И хватит нам силы сквозь холод дожить Под музыку этих родных голосов!