Высота три тысячи двести тридцать четыре.Век двадцатый застыл на прицеле в эфире.Январский мороз режет скалы и лица,Нам выпало здесь до конца зацепиться.Нас тридцать девять против черной лавины,А там, за хребтом, заметает равнины.Девятая рота, триста сорок пятый,Вгрызаются в камни седые солдаты.Припев:Афганское небо над нами пылает,И тридцать два тридцать четыре живет.Здесь каждый из нас свою долю узнает,Но рота позиций своих не сдаст.Пусть ветер ущелий уносит молитвы,Мы держим высоты невидимый край.Из этой жестокой и праведной битвыДорога ведет или в память, или в рай.Гранаты и порох, стволы раскалились,Враги накатили, как будто взбесились.Но связи наводчика бьет автомат:«Огонь на себя!» — сквозь разрывы кричат.Шесть наших ребят не вернутся из боя,Их души ушли в синеву над скалою.Но выстоял полк, удержали дорогу,Хоть шаг оставался до смерти и Бога.Припев:Афганское небо над нами пылает,И тридцать два тридцать четыре живет.Здесь каждый из нас свою долю узнает,Но рота позиций своих не сдаст.Пусть ветер ущелий уносит молитвы,Мы держим высоты невидимый край.Из этой жестокой и праведной битвыДорога ведет или в память, или в рай.А в фильмах потом перепишут финалы,И скажут, что выживших было так мало...Но правда одна — сквозь огонь и сквозь дым,Приказ был исполнен. И рота стоит
