Калахари

Над Калахари солнце встаёт в вышине, И утро горит на раскалённой земле. Песок здесь пылает, как алая заря, И ветер хранит эти старые слова. Дюны, как струны, уходят в даль без конца, И в этом молчании тает и след, и тропа. «Кала» — значит «жажда», но жар не сломит меня, Пустыня хранит свой характер, как страж у огня. Калахари, красная пустыня, зовёт, Где каждый рассвет — как тихий полёт. «Безводное место», но сердце поёт, Пока этот край под ладонью живёт. От дюн до дельты, сквозь зной и ветра, Ты слышишь, как шепчет сухая земля? Редкий дождь упадёт — и проснётся трава, Зелёным ковром прикрывая холма. Акации дремлют под бездной небес, Баобаб, как старик, сторожит этот лес. В сухих впадинах — тень, в саваннах — покой, Но жизнь здесь упрямо идёт за водой. Днём — пламя и соль, а к ночи — хрусталь, Пустыня не любит напрасную даль. Калахари, красная пустыня, зовёт, Где каждый рассвет — как тихий полёт. «Безводное место», но сердце поёт, Пока этот край под ладонью живёт. От дюн до дельты, сквозь зной и ветра, Ты слышишь, как шепчет сухая земля? А там, где Окаванго не ищет моря, Раскинулась дельта — зелёная заря. Болота и протоки, и фламинго вразлёт, Оазис средь дюн, что надежду даёт. Львы крадутся в тени, сурикаты глядят, Жирафы и зебры к воде спешат. Здесь родина арбуза — негромкий рассказ, Что мир проходил, не заметив подчас. В песках спрятан блеск — алмазы горят, Но землю не купишь, как тёплый закат. И главное чудо — не камень, не клад, А то, как живёт этот жаркий сад. Калахари, красная пустыня, зовёт, Где каждый рассвет — как тихий полёт. «Безводное место», но сердце поёт, Пока этот край под ладонью живёт. От дюн до дельты, сквозь зной и ветра, Ты слышишь, как шепчет сухая земля? Калахари… Великая жажда и свет, Здесь время идёт, оставляя свой след. Пустыня поёт на ветру без прикрас, И я всё сильней в этот край влюбляюсь сейчас.