Гладиатор

В Риме праздник, шумит столица, Колизей собирает народ. Все на места торопятся сесть, Ждут, когда бой начнётся вот-вот. Под ареной готовят бойцов, В руки дают им меч и копьё — Судьбы сплетенье, железных оков, Здесь решается всё, здесь и сейчас, поверь. Гладиаторы — гордый, отчаянный народ! Сквозь боль и страх шагают только вперёд. «Идущие на смерть приветствуют тебя!» — Клятва звучит над бездной, звеня. Песок алый, кровь на клинках, Слава и смерть в этих жарких боях. Император встаёт, тишина повисает, Приказ его громом над Римом звучит. «Да начнутся бои!» — толпа ликует, кричит, Зрелище мчится, как шторм, как прилив. С давних времён власть знает секрет: «Хлеба и зрелищ!» — вот что толпе нужно всегда. Это не битва, а судьбы балет, Где жизнь — лишь ставка, а смерть — награда. Гладиаторы — гордый, отчаянный народ! Сквозь боль и страх шагают только вперёд. «Идущие на смерть приветствуют тебя!» — Клятва звучит над бездной, звеня. Песок алый, кровь на клинках, Слава и смерть в этих жарких боях. Бой закипает — костяной треск и сталь, Финт и обман, удар, блок и бросок. Каждый удар — это шаг в эту даль, Песок краснеет, стирая любой срок. Они умирают, но смертью своей Становятся свободными здесь, в этот миг. Среди мечей, среди криков и теней, Их дух не сломить — он сильнее любых битв. Должен остаться лишь один гладиатор, Остальные уйдут в тишину навсегда. Ради свободы, ради этого мига, Он проливал и свою, и чужую кровь тогда. Последний противник повержен, упал, Толпа ревёт, Колизей взял свою дань. Победитель свободен — он выиграл этот финал, Но в сердце — тоска, и в глазах — печаль. Он покидает Рим, уходит домой, Надеясь, что дом ещё есть, что ждут его там. Сквозь годы и боль, сквозь ветер шальной, Он помнит арену, песок и этот храм. Это жизнь гладиатора — кровь и клинок, Рассечение, боль, каждый миг — как урок. Но он выжил, он вырвался из этих оков, Став легендой среди забытых веков. Гладиаторы — гордый, отчаянный народ! Сквозь боль и страх шагали только вперёд. «Идущие на смерть приветствуют тебя!» — Теперь эта клятва — история, не зря. Песок остыл, но память жива, Слава гладиаторов будет всегда!