Я вошла в этот театр.

[Verse 1] Я вошла в этот театр — и зал сразу стал глухим . На креслах сидела пыль, будто это был их дом. Передо мной — ряды пустых, наскоро собранных лиц: Без глаз, без имён, без вчерашних привычек. Тут роли выданы не нам, А кем-то сверху, по ведомости, И всех загнали в старый дом С разбитыми кулисами и сквозняком в проходах. [Verse 2] Обнуления здесь не в ходу. Силы сдали в гардероб В обмен на гладкую броню. Они молчат, Как будто правды нет вообще. Режутся о холодный станок Своим же языком, Без крика, без злости, Просто потому что не верят себе. И каждый держит спину ровно, Как на проверке у дверей, И каждый прячет дрожь в карман, Как мелочь, что уже не пригодится. [Pre-Chorus] Я читаю их кривые линии в голове, Сухие губы, сжатые до боли челюсти, И отпускаю их в честный свет, Назад — в небо, Назад — к себе. Пусть руки перестанут помнить Этот чужой порядок. [Chorus] Пусть он летит, как голубь, в небо без имён, Пусть станет крошкой в облачной пыли. Пусть растворится тихо, Чтоб больше не просили Вернуть его обратно В старый свой покой. Пусть он летит, Пока не станет легче в груди, Пока не смоет этот дом с лица земли. [Verse 3] Я слышу, как устают их веки, Как редеют ресницы. Под слоем краски, Под слоем притворства Шуршит застрявший страх. Его не спрячешь цветом, Он проступает снова, Поднимается к поверхности И снова уходит на дно. И в гримёрке, где лампы жужжат, Как старый холодильник ночью, Он сидит между чашкой кофе И чужой, невыученной улыбкой. [Pre-Chorus] Страхом не полнишь пустоту, Не вернёшь потухший свет в окне. Клей держит намертво — Как тиски в руках. Но если пальцы дрогнут хоть раз, Если воздух попадёт под край, Всё это липкое “нельзя” Начнёт трескаться по шву. [Chorus] И тяжесть железа тянет вниз, как магнит, Из тел, из голосов, из глухих углов внутри. Мотив едва живой, Как колокол в пустой церкви, Где все разошлись по домам, Чтобы не слышать, Как он стучит в сердце без конца. Но я ловлю этот стук И не даю ему сгинуть в пыли. [Verse 4] Тот, кто сел и заплакал, снял маску с петель, Протёр глаза, И как будто стал дышать. Горько-сладкий воздух остался над нами, Но всё равно зовёт: «Приходите, Не ждите тишины. Приходите, я помогу». И кто-то впервые не отвёл взгляд, Не спрятал ладони, Не сделал вид, что всё нормально, А просто остался в комнате И не ушёл. [Bridge] Носите эти маски, пока не сдохнет страх. Пока не стихнет шум в чужих шагах. Ваш мир застыл в квадратной клетке, Где все цвета уже высохли. Воду не сделать мёдо-сладкой Из недельного батона. Кричи — стучи, не летят крошки, Любое слово глохнет, И эхо еле держится вдали. Но если снять хотя бы край, Хотя бы один кривой замок, То воздух входит без спроса И сдвигает этот хлам с пути. [Verse 5 — The Mac Moment] А где-то в полях, где скука съела горизонт, Стоит один унылый мак, почти без сил. Алый, живой, упрямый, Он сохнет в тишине И ждёт всего одну каплю — Не приказ, не гром, А просто тёплый свет, Что не обжигает листья. Он не просит сцену, Не просит славу, Только утро, Только воду у корня, Только шанс не превратиться В серый пепел на ветру. [Outro] Пусть жизнь кладёт на счётчик свой последний ход. Пусть висит секунда тонко, на одном волоске. Её хватит, чтобы повернуть Правду к миру лицом. И если кто-то снова спросит, Зачем я всё это несу, Я скажу: чтобы воздух Не учился молчать.