Эта жажда слепа, она зреет в людской природе,
Золото!
Счет веками идет, но порок этот вечно в моде. Золото!
Вспыхнет желтая искра — и разум мгновенно гаснет,
Золото! Дай!
Человек заболел, он над волей своей не властен. Золото!
Он готов раскопать всю землю, содрать покровы,
Ради новой добычи ковать для себя оковы. Золото! Блеск!
Это древний недуг, пожирающий душу изнутри: Золото!
Сколько в сейф ни клади, а алчность кричит: «Смотри!
Золото!
Там еще осталось! Забери, присвой, укради!»
Этот внутренний голод вечно горит в груди. Блеск!
Всё золото мира — в один ненасытный рот, кладьи!
Так веками живет безумный людской род. Звон! Золота!
Вместо сердца — капкан, вместо мыслей — глухой расчет,
Эта страшная алчность нас в бездну свою влечет.
Золото!
Человек забывает про близких, про стыд и жалость,
Лишь бы только к рукам еще хоть пригоршня прижалась. Золото!
Он считает руду, засыпает на куче слитков,
Но порок не излечит терабайты таких избытков.
Он раб этой власти, заложник своей утробы,
Его мысли черны от слепой и блестящей злобы.
Он не видит рассвет, он не знает, что значит жить,
Его цель — захватить, накопить и похоронить. Скудство Золото!
Там еще осталось! Забери, присвой, укради!»
Этот внутренний голод вечно горит в груди.
Всё золото мира — в один ненасытный рот, кладьи
Так веками живет безумный людской род.
Вместо сердца — капкан, вместо мыслей — глухой расчет,
Эта страшная алчность нас в бездну свою влечет.
Золотая чума косит души, ломает судьбы, Золото! Золото! Золото!
Блеск в глазах... Пустота внутри...
Сколько золота нужно? Смотри, смотри...
Вся земля перерыта, а голод всё так же лют.
Это вечный порок, в котором люди из-за
Золото! Умрут!
