Наши потери...

Что за взрыв и тишина в радейке? Отзовись, братулец, не молчи. Дай хоть нам немного ты надежды, Жив, надеюсь, только там дыши. По БГ собрались за секунды и рванули, мы уже в пути. Мексиканец, не кричи в радейку, а спокойно всё ты изложи: Где, какой квадрат и что за место, Чтоб понять, куда бежать, идти. Тяжеляк или, быть может, лёгкий «триста», либо «двести» и уже молчит. Мы бежим через лесные тут просторы, пробегая все квадраты на пути. Уже рядом, братцы, мы летим, как ветер, Я надеюсь, сможем вас спасти. Боже мой, тут двое точно «двести», Пеначета нужно донести. По радейке нужно будет срочно на Рубеж доклад нам сообщить, Чтоб коробка выехала срочно и носилки жёсткие возьми. Мы несём, держись, братишка, срочно, Сколько можешь, ты только дыши. Донесём, осталось чуть-чуть, немножко, И коробка там уже в пути. Так, ребята, нужно очень срочно Толстого ещё нам донести. Молодой, я помню, был мальчишка, Нет семьи и деток у него. Только вот вчера сидели с ним так просто, А сегодня больше нет его. Боже мой, друзей терять так просто, очень больно видеть смерть его — Нашего бойца, товарища по братству. Не дай Бог нам видеть тут того. А с Амура Скиф — что был за парень! Во все тяжкие он лез всегда. Умный и весёлый был однажды, А теперь он бледный у меня. Он кричит и мучается очень, донести не сможем — тишина. Боже мой, ушёл, закройте очи, не вернётся он к нам никогда. Что за день и хмурая погода, всё темно и трепетно теперь. За два дня такая тут потеря: трое «триста», двое «двести»— жесть. Я смотрю теперь на поле боя с кровавыми глазами тут теперь, И осадок, боль и есть тревога потерять товарищей теперь. Берегите, братцы, вы себя повсюду, Знайте: дома ждёт всех нас родня. Где-то смех детишек донесётся с дома до тебя, Тёплые объятия любимых нас согреют в эти времена. Помните: война — она не вечная. Вы держитесь, братцы, до конца