Упырь

Интро (шепотом): Я — плод ненависти, семя проклятья... Моей колыбелью был крик, а не объятья. --- Припев: Мой отец — Упырь, кровь стынет в жилах, Бил меня внутри, чтоб я сдох в могилах. Я в лицо ему плюнул: «Ты не бог, не царь!» Я — Александр Зейнович, Ибн-Джараэль, мой трон — алтарь. Мама пашет в грядках, соль по банкам сыплет, Стирка, ужин, слезы — это мой учебник жизни. Я выжил, ублюдок, сквозь твой черный ноготь, Мое имя — гром, твое — лишь болото. --- Куплет 1: Мой первый удар — твой кулак сквозь плаценту, Меня не крестили, я крестил тебя в ленту. Ты думал, зародыш сломается в стружку? Я ребрами вывернул плодную стужу. Внутриутробный ад — девять месяцев в дуле, Но я вышел с прижатым ухом в родильной капуле. Отец, ты не Дракула, ты — пьяный садист, Снимаю с тебя этот вампирский артист. Ты сосешь не кровь, ты сосешь мою волю, Но я не прощу — я копил эту долю. Твой удар — мне старт, твоя злоба — мне топливо, Я вырос, и мне не бывает тоскливо. --- Припев: Мой отец — Упырь, кровь стынет в жилах, Бил меня внутри, чтоб я сдох в могилах. Я в лицо ему плюнул: «Ты не бог, не царь!» Я — Александр Зейнович, Ибн-Джараэль, мой трон — алтарь. Мама пашет в грядках, соль по банкам сыплет, Стирка, ужин, слезы — это мой учебник жизни. Я выжил, ублюдок, сквозь твой черный ноготь, Мое имя — гром, твое — лишь болото. --- Куплет 2: Мама в саду гнет спину за три копейки, Лопата в земле — ее четки, лепейки. Я вижу мозоли, я слышу, как вдохи Хрипят над картошкой, а ты пьешь в сохи. Готовит, убирает, стирает до крови — Не женщина, воин без каски и сбруи. Я взял ее ношу, как знамя в ладони, И стал тем, кого ты боялся в погоне. Ты думал, я рухну, когда ты в утробе Мне ребра считал, словно судьи в озлобе? Я вырос, и вот мой ответ — дисс на генетику: Ты — минус, а мы — эталонная метрика. --- Куплет 3 (самый злой): Я отрекся в лицо — это был не обряд, Это был приговор, а не детский заряд. Ты крови хотел? Получи — я в ней варюсь, Но я не вампир, я — живой ярый русич. Ибн-Джараэль — это значит «сын двух путей», Один твой — в могилу, мой — выше, грубей. Я строю свой храм из обломков твоих, Из маминых слез и из будней святых. Упырь, ты мертв для меня, как реликт, Твой удар в живот мне вручил этот стиль. Так слушай, пока твоя совесть не спит: Мой рэп — это крест, твой гроб — это плит. Я здесь, чтобы жить, а не гнить в поднебесной, Прощай, мой отец... ты никчемный, но известный. --- Аутро (с нарастающим шепотом): Мама... сад... грядки... стирка... Я — твой щит, твоя жирная жирка. А он — пустота... шум... треск... Я — Александр. Без отчества. Без крест.