[Тяжелый, ритмичный бас. Звук зажигалки, глубокий вдох]
[Мрачный, тягучий джаз-ритм]
Я не рогатый зверь из страшных, ночных детских снов,
Не запах серы и не адский, удушающий зной котлОв.
Я — тень, что па́дает от вашего же собственного света,
Я — тот, кто знает, что на все вопросы давно нет ответа.
Я прихожу с бокалом старого, те́рпкого вина,
Когда в душе́ у человека пустота, тишина и стена.
Я не ломаю двери, я вхожу, когда вы остаётесь одни,
Я — шёпот в вашей голове, что зажигает эти огни.
Я превращаю ваши страхи в монету на тяжелые весы,
Я — тот, кто исполняет ваши самые запретные мечты.
[Припев]
[Музыка нарастает, вступают мрачные духовые]
О, Мефистофель! Имя, что шепчут на са́мой высоте,
Архитектор ваших грехов, спонсор вашей слепой суеты.
Я — дух, который отрицает всё, что вы свято храните,
Но именно во мне вы тОнете, но именно во мне вы горите.
Подпиши пергамент кровью, не дрожащей, слабой рукой,
Я дам тебе целый мир, но заберу твой последний покой.
Мефистофель! Я — отражение в тысяче разбитых зеркал,
Я — тот король, что давно уже трон ваш захватил и сковал.
[Куплет 2]
Вы думаете, зло — это хаос и безумный, дикий крик?
Нет, зло — это порядок, что вы у́чите наизусть каждый миг.
Я не заставляю вас грешить, я лишь подаю вам бокал,
Я тот, кто вежливо кивнёт, когда ваш ангел вниз упал.
Фаусты, гении, безумцы с горящими, безумными глазами,
Все вы приходите ко мне, стучась в мои ворота сами.
Вам скучно в раю, где всё предсказуемо, пресно и ясно,
Вам нужен вкус запретного плода, пусть он и так опасен.
[Куплет 3]
Я помню тот день, когда упал с небесных, высоких высот,
Не как злодей, а как мыслитель, познавший холод и гнёт.
Свобода — вот мой дар, а не це́пи, не кнут и не плеть,
Но люди свободу свою на базаре дешёвом спешат сдать и стереть.
Я — ваш адвокат, когда небеса глухи́ к вашим мольбам,
Я делю ваши страхи пополам с вами, назло всем врагам.
Я высека́ю и́скру из ваших потухших, усталых глаз,
Я тот, кто играет с вами в этот бесконечный, дикий джаз.
Саксофон из косте́й, ритм из биения вен,
Я — ваш самый откровенный и циничный, сладостный плен.
[Бридж]
[Ритм замедляется, остается только шепот и контрабас]
И пусть мы спорим с Творцом о судьбе одной, хрупкой души́,
Но разве не вы сами рвёте эти паруса в ночной тиши́?
Я лишь катализатор, я — вспышка в вашей непроглядной ночи́,
Я тот, кто говорит вам правду: "Смейся, плачь, кричи".
Нет никакого ада, кроме ску́ки и серых, скучных будней,
Нет никакого рая, кроме мгновений, что дарят нам людей.
Нет никакого ада, кроме зе́ркала, где виден ваш немой страх,
Я — просто тень, что танцует на ваших побелевших костях.
[Куплет 4]
Поэтому, путник, когда ты стои́шь на развилке дорог,
И мир тебе кажется тесным, а на душе — тяжелый ожог,
Не ищи меня в огне, не ищи меня в грозе и во мгле,
Я в твоем отражении, я в твоей же, больной голове.
Я — Мефистофель. Вечный странник, гость из ниоткуда,
Я — та самая цена, которую ты платишь за любое чудо.
За знание, за власть, за миг, что стОит целой вечности,
Я забираю душу, даруя вам вкус горькой бесконечности.
[Аутро]
[Музыка стихает. Звук тикающих часов]
Тикают часы. Пергамент медленно желтеет.
Никто из вас, смертные, так и не смеет
Посмотреть мне в глаза без маски святого.
Я — Мефистофель.
И я жду вашего слова.
Я жду...
Я всегда жду.
Тень уходит. Свет гаснет.
Добро пожаловать в мой мир.
Он всегда был вашим.
[Щелчок. Тишина.]
