Последние времена.

(Куплет 1) Стынет в жилах не кровь, а тяжёлый свинец, Над землёй поднимается пепел. Где начало пути для разбитых сердец? Кто сегодня и прав был, и светел? Затянуло туманом родные поля, Ветер воет голодной волчицей. Перепахана взрывами наша земля, И уже ничего не случится. (Припев) Настают последние времена, Брат на брата восстал у порога. Между нами теперь не стена — война, И забыта до неба дорога. Не залить этот грех ни вином, ни слезой, На погостах кресты да вороньи стаи. Мы когда-то вернулись с победой домой, А сегодня свой дом убиваем. (Куплет 2) Помнишь, мы под одним одеялом спали, Делили краюху ржаного хлеба? А сегодня прицелы друг в друга поймали, И чёрное небо вместо синего неба. Один кричит о вере, другой — за закон, Но слова их свинцом отливаются. Наш разрушен алтарь, наш растоптан канон, И мосты за спиной разгораются. (Припев) Настают последние времена, Брат на брата восстал у порога. Между нами теперь не стена — война, И забыта до неба дорога. Не залить этот грех ни вином, ни слезой, На погостах кресты да вороньи стаи. Мы когда-то вернулись с победой домой, А сегодня свой дом убиваем. (Бридж) Говорят, это кара. Говорят, это рок. Что сошлись в одной точке эпохи. Только как объяснить трёхсотлетний порог, Если души внутри все оглохли? Мать выходит к распаханным танком полям, Тихо шепчет: «Да что ж вы творите?» Но её по сожжённым несёт костылям Прямо в пасть обезумевшей битвы. (Гитарное соло) *(Мелодичное, переходящее в надрывный крик электрогитары, затухающее в тишину)* (Аутро) Замолкают орудия. Пыль улеглась. Догорели пустые деревни. Победителей нет. Только грязь эта, грязь. И уставшие лица кочевников. Наступает последняя здесь тишина... Только вороны кружатся низко. Настают последние времена. Это слишком. До боли. Это слишком.