Взойти на эшафот

[Куплет 1] Холод ложится на плечи, как старая кофта, Я не прошу ни суда, ни прощенья, ни слов. Просто есть линия, за которой нельзя Делать вид, что ты жив, если мир уже мёртв. Не для памяти, не для чужих имён — Есть долг, который не просят, он сам выбирает нас. И сейчас он звучит не как крик, а как тихий звон, Будто небо шепчет: «Пора». [Пре‑Хорус] Вокруг всё замирает — даже воздух густеет, В груди не страх, а твёрдая, ледяная ясность. Я не тот, кто ищет подвиг, я просто не умею Отворачиваться, когда наступает опасность. Это не смелость — это просто отсутствие права Сделать шаг в сторону, пока держится этот мир. [Припев] Взойти на эшафот — не подвиг, не знак, не печать, А просто шаг туда, где нельзя отступать. Верность — это не клятва, высеченная в граните, Это когда ты стоишь, даже если мир горит. Пусть имя исчезнет, пусть голос смолкнет в пыли — Главное, чтобы свет не погас на другом краю земли. [Куплет 2] Каменный пол холодит подошвы — он помнит шаги других, Тех, кто тоже не смог отвести взгляд. Я не думаю о том, что будет после — мне важен миг, Когда ты делаешь выбор, не глядя назад. Не для громких слов, не для чужих ожиданий — Просто есть точка, где нельзя стать другим. И если этот шаг сохранит хоть один вдох, Значит, он уже стоит всего, что уйдёт вместе с ним. [Бридж] Один вдох. Ещё один. И ещё. Между «сейчас» и «никогда» — тонкая нить. Но в этой нити — вся правда, вся сила, весь свет, Который я оставлю, как последний свой след. Пусть из пепла взойдёт хоть один росток, Пусть чья‑то надежда не погаснет вовек. Это не жертва — это мой голос, мой срок, Мой тихий, но вечный, человеческий крик. [Припев] Взойти на эшафот — не подвиг, не знак, не печать, А просто шаг туда, где нельзя отступать. Верность — это не клятва, высеченная в граните, Это когда ты стоишь, даже если мир горит. Пусть имя исчезнет, пусть голос смолкнет в пыли — Главное, чтобы свет не погас на другом краю земли. [Аутро] Рассвет ползёт по стенам, стирая резкие грани, Народ просыпается, не зная, что было здесь. Осколок тишины остаётся во мне, как камень, Как тихий обет, который не нужно произносить вслух. Пусть этот холод станет искрой в чьём‑то доме, Тёплом, что не даст погаснуть огню. Я сделал то, что должен — без криков, без шума, Просто остался там, где быть нужно одному.