Твои руки

Твои руки помнят меня ещё малым совсем, А я прячу глаза, когда ты накрываешь нам всем. Я давно перестал быть тем мальчиком в старом дворе, Но во сне до сих пор прижимаюсь щекой я к тебе. Ты молилась ночами, чтоб я не свернул не туда, Когда город глотал нас по капле, как талую воду из льда. Я мотался по впискам, искал себя в мутном дыму, Прости, мама, я так и не понял тогда, почему Ты всё терпишь и веришь, когда от меня только боль, Почему твоя жизнь превратилась в одну мою роль? **(Припев)** Прости, что вырос таким нескладным, родная, Что седина твою прядь забрала у виска. Я эту жизнь через сердце своё пропускаю, И каждый шрам мой — это твоя тоска. Я стал чужим в этих серых бетонных блоках, Стал слишком резким на слово и слишком скупым. Но если мир вдруг рассыплется в пепел и копоть, Я приползу замерзать только к рукам твоим. **(Куплет 2)** Этот телефон разрывает твой сон ровно в три, «Мам, прости, всё нормально», — и снова бросаю: «Не ври». Ты же сердцем услышишь, где правда, а где эта ложь, По спине пробежит этот мелкий навязчивый дрожь. Я купил тебе куртку, ту самую, цвета небес, Но она так висит, ведь ты прячешь свой возраст и вес. Говоришь, что мне деньги нужней, у тебя всё путём, Только плачешь потом, оставаясь с собою вдвоём. Я вернусь. Обещаю. Как только закончу дела. Просто осень пришла. И дорога под снег замела. **(Припев)** Прости, что вырос таким нескладным, родная, Что седина твою прядь забрала у виска. Я эту жизнь через сердце своё пропускаю, И каждый шрам мой — это твоя тоска. Я стал чужим в этих серых бетонных блоках, Стал слишком резким на слово и слишком скупым. Но если мир вдруг рассыплется в пепел и копоть, Я приползу замерзать только к рукам твоим. **(Бридж / Spoken word)** *Гитара стихает, остается только гул.* Знаешь... люди ищут Бога в больших золотых куполах. А я знаю, что Бог — это когда ты стоишь у плиты. И варишь мне суп, зная, что я опять не приду ночевать. Это высшая форма любви, мам. Без условий. Просто ждать.