Спасители наши меньшие...

В блокадном Ленинграде, в суровые те дни, Где голод тенью крался по углам, Средь вымерших и стылых улиц, средь войны Один лишь пёс не верил всем смертям. Под кличкою ТрезОр — простой, родной, Не знавший громких званий и наград. Он сердцем чуял: здесь беда стеной, И не отступит, как ни жди, назад. Он вырвал их из ада. Пустела миска, в доме — тишина, И люди таяли, как свечи в холода. Вот пёс ушёл, чтоб жизнь спасти сполна, Сквозь вьюгу, сквозь жестокие года. Он вырвал их из ада. Он приносил по зайцу день за днём. Дорогу указал в морковные гряды. И этим скромным, трудным бытием Надеждой заместил влияние беды. В том доме семьи выжили тогда Лишь потому, что рядом - верный друг. Сквозь боль и холод, сквозь любые «никогда» Он нёс свой тихий, но великий труд. А после, в мирный день, когда салют Встречал Победу над фашистской тьмой, ТрезОр всё так же по привычке тут Спешил на поле, верный и простой. Но мина караулила в пути — Война и после не хотела отпускать. Он до двора сумел ещё дойти, Чтоб дома, с близкими, спокойно угасать. Его похоронили у дверей, Поставлен скромный памятник, цветок. Среди историй, судеб и людей Остался в памяти его живой урок. Не рыцарь в латах, не герой с мечом — А пёс, что сердцем чувствовал: "Спасу!" Он вырвал их из ада. Для тех, кто выжил, это ангел наяву.