Душа болит, а сердце плачет

Душа болит, а сердце плачет, А ночь стоит, как палач. Я не прошу — пусть будет иначе, Я просто не умею не плачь. В окне чужие огни горят, Чужие окна, чужой уют. А у меня — ни назад, ни вперёд, А у меня — минуты идут. Душа болит — не зашить, не склеить, Сердце плачет — не унять, не скрыть. Я хотел бы забыть, разучиться верить, Но не помню, как перестать любить. Не перестать любить. Душа болит — тихая боль, не крик, Не рана, а просто холод внутри. Как будто кто-то выключил свет В комнате, где раньше жил ты. Я ставлю чай на двоих — по привычке, Потом смотрю на вторую чашку, И что-то рвётся, как нитка в иголке, И я молчу. И молчу. И плачу. Душа болит — не зашить, не склеить, Сердце плачет — не унять, не скрыть. Я хотел бы уснуть и проснуться в небыли, Где не помню ни имени, ни «мы». Ни слова «мы». А утром встану, надену лицо, Скажу: «Нормально. Всё хорошо». И кто-то спросит: «Как ты, братец?» И я отвечу: «Живу. Ешё». А внутри — тишина, как в заброшенном храме, Где свечи погасли, иконы пусты. И только эхо бродит углами И шепчет: «Помнишь? Помнишь? Помнишь?» Я не зову. Я не жду. Я не жду. Я просто ношу тебя, как тишину. Как шрам, который не видно в толпе. Как имя, что больше не скажу себе. Душа болит… и пусть болит. Сердце плачет… и пусть поплачет. Может, однажды оно замолчит. Может, однажды. Но не сегодня. Не сегодня.