Снайпера как заблудшие призраки
Только им их известен маршрут
Они пишут свою историю
Деревацией выстрела в адов круг.
В лесополках войны нет случайных легенд.
Ночь легла на поля под пульсацию вен
Пахнет гарью, озоном и солью,
Сводка ждёт от меня в этот миг ждёт больших перемен.
Я вжимаюсь в стекло тепловизора,
Красным светятся пятна во тьме.
Триста метров штурмам до выхода,
Но осколки летят согреваясь в своём же огне
**Припев:**
Только выдох и вдох — дыхание ровное.
И мой палец лежит на железе курка.
Я их щит в этом небе смертельном.
И не дрогнет, от судорог холода точно рука.
Сквозь кромешную ночь, сквозь слепые круги,
Снова трассеры чертят свой огненный след,
Вы пробьетесь живыми. Разрушите стены смертельные!
Я прикрою. Сомнений не будет и нет.
На двенадцать часов — тени быстрые,
Черный пластик светящихся шлемов во мгле.
Это профи работают!
Но мысли до ужаса чистые...
Два хлопка — и две тени лежат на сырой и промёрзшей земле.
Рация хрипом рвет душу надвое:
Наблюдай "Север", брат, шум винтов невпопад!»
Перекрестие ловит стальное визжанее весело,
И Яга отправляется в огненный ад!
**Припев:**
Только выдох и вдох — дыхание ровное.
И мой палец лежит на железе курка.
Я их щит в этом небе смертельно.
И не дрогнет, не дрогнет рука!
Сквозь кромешную ночь, сквозь слепые круги,
Снова трассеры чертят свой огненный след,
Вы пробьетесь живыми. Разрушите стены смертельные!
Я прикрою. Сомнений не будет и нет.
Грохот справа. Ударило так, что плывет горизонт.
«Художник, ответь! Как прошел этот проклятый фронт?»
Тишина режет уши и сквозь нарастающей свист.
Я коротко в рацию, всё,
«Проход чист»!
Я сползаю на дно, вытирая ладонью лицо.
Ночь глотает остатки огня как стекло янтаря.
Пахнет гарью, озоном и солью...
И смертельным дождем декабря.
Снайпера как заблудшие призраки
Только им их известен маршрут
Они пишут свою историю
Деревацией выстрела в адов круг.