СЫН

[Verse 1] Я помню, как вёл тебя за руку из сада, На севере, где снег — не каприз, а награда. Ветер выл так, что ветки ломались в ночи, Ты шагал рядом, пряча ладошку в рукав от плеча. Я смотрел вперёд, пробивая метель головой, Думал: «Главное — дойти, он за мной, он со мной». Дошёл до подъезда, обернулся — и пустота, Только снег, только вьюга, и нет тебя, ни черта. Я рванул назад, раскопал сугроб, как рудник, Ты лежал там, не плакал, лишь хлопал ресницами в миг. Схватил на руки, прижал, а ты не издал ни звука, Только смотрел на меня, мол, «пап, ты моя наука». Вот так мы познали, что мир — он бывает жесток, Но если я рядом — ты выживешь, даже если намёк. [Chorus] Ты спокоен, как большая вода, Ты уравновешен, как рифма в груди. Ты — продолжение моего следа, И тебе не страшно впереди. Ты — отец, я — дед, а между — наша нить, Я смотрю — и мне нечего просить. Ты мой главный трек, ты моя струна, Ты — тот самый мир, где кончилась война. [Verse 2] Помню, как в зале я ставил тебя в стойку, Кричал: «Бей, выше колени, дай волю рукам!» А ты закатывал очи и прятал улыбку, Твоя страсть — монитор, джойстик, клавиатура — обман. Ты мог до утра штурмовать виртуальный полигон, Где твой герой не сдаётся, а я — словно враг. Я таскал тебя в зал, потому что отец, Он обязан учить, даже если сын — не боец. Ты не стал чемпионом, не взял ни медали, Зато в «стрелялках» ты первых места занимал. И сейчас я смеюсь, вспоминая твой взгляд, Когда я говорил: «Спорт — это жизнь», — ты был тих и не рад. [Chorus] Ты спокоен, как большая вода, Ты уравновешен, как рифма в груди. Ты — продолжение моего следа, И тебе не страшно впереди. Ты — отец, я — дед, а между — наша нить, Я смотрю — и мне нечего просить. Ты мой главный трек, ты моя струна, Ты — тот самый мир, где кончилась война. [Verse 3] А ещё была музыкалка — мой каприз, Я решил: пусть гитара, хоть через форс-мажор. Ты скрипел, но ходил, гаммы, аккорды, как крест, С горем пополам ты осилил тот чёрный прибор. Я думал: «Зачем, он же глух к нотам», — но молчал, А ты просто терпел, сжимая гриф пальцами в кровь. И вот через годы ты сам уже папа, И в доме звучит не компьютерная сага, А ты под гитару поёшь своему сыну, И я понимаю: я был дураком, но не сгинул. И ещё тот случай — в первом классе, ремень, Я хотел по попе, а вышло — по ногам, синяк. Ты мне до сих пор это помнишь, смеёшься, А я каждый раз извиняюсь в душе, хоть и зрею. Ты говоришь: «Пап, ты не злой, ты просто учил», А я знаю — тот след навсегда нас скрепил. [Chorus] Ты спокоен, как большая вода, Ты уравновешен, как рифма в груди. Ты — продолжение моего следа, И тебе не страшно впереди. Ты — отец, я — дед, а между — наша нить, Я смотрю — и мне нечего просить. Ты мой главный трек, ты моя струна, Ты — тот самый мир, где кончилась война. [Bridge] (Saxophone or guitar solo, then spoken word) Ты сам теперь отец, у тебя шесть месяцев сын, Ты берёшь его на руки — и я вижу, как ты един. Ты не копия, ты — другой, но в тебе моя стать, Та же тихая сила, что не надо кричать. Я тебя не понял тогда, когда тащил на татами, И когда заставлял играть гаммы вечерами, Но сейчас я смотрю, как ты держишь гитару, Как ты с внуком сидишь — и мне это в награду. Ты простил мне тот ремень, ты простил мне ту вьюгу, Ты научил меня, что любовь — это не слуга. Это быть рядом, даже когда ветер сносит, Это уметь признавать, что ты был не прав — и это не стыдно, сын. [Outro] (Spoken word, fading out) Ты спокоен, уравновешен, Ты — отец, ты — муж, ты — мой сын. Ты играешь на гитаре внуку, И я слышу — там наша глубина. Я не помню уже, где тот подъезд и тот снег, Но я помню, как нёс тебя на руках — как прощение. И тот синяк на ноге — он уже не болит, Но я помню, как ты мне сказал: «Пап, это жизнь». Я люблю тебя, сын. Навсегда.