[Куплет 1:]
Соткан из пепла и лунной пыли,
Я стоял на краю, где нас не учили
Различать полутона между светом и тенью.
Каждый шаг отдавался звенящею ленью.
Гравитация духа сменила вектор,
Стал прозрачным и хрупким души мой каркас.
Я смотрел, как в зрачках догорают проспекты,
И услышал бездны вкрадчивый глас.
Припев:
И я падаю вниз, в бархат вечной тревоги,
Где молчание — гром, и крошатся пороги.
Ни звезды, ни маяка — только копоть на стенах,
Моё «я» растворяется в этих вселенных.
Тьма не враг, не палач, она — зеркало без рамы.
Я лечу, разрывая последние шрамы.
Здесь не больно, не страшно, здесь просто ничей.
Я стал глубже, чем ночь, и молчу вместе с ней.
[Куплет 2:]
Помню вкус тишины на губах запекшихся,
Крик застыл в горле статуей треснувшей.
Крылья, что резали твердь небосвода,
Превратились в лохмотья сухого азота.
Холод вползает не в кости, а в разум,
Учит новому, странному, тёмному ладу.
Здесь, на дне, среди снов каменноугольных,
Понимаешь: ты был лишь сосудом для молний.
[Бридж (шёпотом, переходящим в рык):]
Темнота — это колыбель,
Где не видно ни дат, ни недель.
Я не умер, я просто погас,
Чтобы вспыхнуть в последний раз.
Отпускаю свой вес, свой страх, свою плоть…
Прими меня, чёрная господь.
[Припев:]
И я падаю вниз, в бархат вечной тревоги,
Где молчание — гром, и крошатся пороги.
Ни звезды, ни маяка — только копоть на стенах,
Моё «я» растворяется в этих вселенных.
Тьма не враг, не палач, она — зеркало без рамы.
Я лечу, разрывая последние шрамы.
Здесь не больно, не страшно, здесь просто ничей.
Я стал глубже, чем ночь, и молчу вместе с ней.
[Аутро (дисторшн, эхо):]
Ниже...
Глубже...
Тьма — это тихо...
Тьма — это я.
