Эх, послать бы всех давно к лешему,
От безверья, пустоты, сырости.
Да подняться в небеса, грешному,
Только где уж небесам вынести.
Я такой же, как и вы, юродивый,
Просто стало на земле тесно мне.
Ведь на двух ногах хожу, вроде бы,
Только боль свою кричу песнями.
Здесь не плачут по ночам матери,
Здесь глаза у молодых — стылые.
Нас вписали в мясорубку, братики,
Обменяв на ордена гнилые.
Мы зубами рвали эту глину здесь,
Жрали черную золу с кашицей,
А теперь внутри такая льдина есть,
Что вовек ей никогда не таять.
Ты мне, друже, помоги выстрелом,
Чтоб закончилось всё разом, намертво.
Я тебе потом верну выстраданный
Долг свинца над ледяными скатами.
Я сожрал свой страх с дорожной грязью той,
Выпил панику сухим спиртом.
Но когда накроет нас последней мглой —
Кто закроет нам глаза миром?
Я потом тебе верну исполна
На бескрайностях Пути Млечного.
Да покоя не даёт мысль одна:
Ну а если там зима вечная?
Или если солнце там серое,
Да холодное, словно изо льда.
Утешаюсь лишь одной верою,
Что паскуднее уже никуда.
Ад не в книжках чертит полосы,
Он гудит под сапогом железным.
Нам остались только наши голоса,
Чтобы стать для тех, кто жив, маяком бесполезным.
