Я с тобою уже столько лет проживаю в глуши.
Ничего нет за пазухой, кроме бессмертной души.
Там, за горной грядой, говорят, города, города...
А у нас лишь вода. Лишь прокля́тая, эта вода
бьётся в каменный берег столетья волна за волной,
и приходится верить, что в мире нет жизни иной,
чтоб с ума не сойти от холодного ветра и звёзд.
А у дочки моей вместо ног рыбий хвост, рыбий хвост.
И у сына на коже горит как огонь чешуя.
Так случится, быть может, что рыбою стану и я,
чтоб однажды осеннею ночью, взглянув на луну,
Вместе с сыном и дочкой навеки уйти в глубину.
Ты проснёшься, увидишь лишь мокрую сеть на камнях.
Ты поймёшь, что не смог удержать ни детей, ни меня.
Вынешь на берег лодку, в сердцах разломаешь весло,
и на запад пойдёшь. И решишь, что тебе повезло.
А мы станем неслышно, незримо следить из воды,
как ты будешь идти в направлении горной гряды.
И уже у подножья спиной ты почувствуешь взгляд
наших глаз. Но не дай тебе Бог оглянуться назад.
И увидеть, как море над миром встаёт на дыбы,
как стирает оно нашей прожитой жизни следы,
как выходит на берег и молча стремится туда,
где за горной грядой города, города, города...
