Точка не возврата 💔

Его слова впивались жалом холодной, выжженной змеи, Её улыбка стала фаршем из недосказанной любви. «Всё стерпится», — она шептала, ломая пальцы в темноте, Но между ними прорастала стена в звенящей пустоте. [Chorus] Гордость не молит о пощаде, ей чужды поздние мольбы. Она уходит тенью в полночь, сжигая за собой мосты. Среди дешёвого театра, где каждый лжёт наперебой, Она избрала тишину своим прощанием с тобой.Он думал — почва под ногами не знает слова «нет» и «стоп». Что он для сердца — полубог, а каждый выпад — лишь озноб. Срывал свой гнев, ломал ей волю, топил в вине чужую боль, Она ж латала раны солью, играя преданную роль. Просил прощенья виновато, клянясь сквозь зубы быть другим, И вновь бросал в неё гранаты по поводам пустым, благим. Она сдувала с боли пепел, шептала небу: «Бог простит...» А он всё ждал покорный лепет — привычный бытовой магнит. Ей снилось небо цвета стали, но утром грела ему чай, Чтоб за улыбкой из эмали никто не разглядел печаль. [Pre-Chorus 2] Но у любого океана есть дно, черта и берега. Когда-то рвётся слишком рано туго натянутая та струна. В ней что-то хрустнуло беззвучно, сломалось там, внутри груди... И стало вдруг предельно скучно смотреть, что ждёт их впереди. [Chorus] Гордость не молит о пощаде, ей чужды поздние мольбы. Она уходит тенью в полночь, сжигая за собой мосты. Среди дешёвого театра, где каждый лжёт наперебой, Она избрала тишину своим прощанием с тобой. [Verse 4] А ты привык к её терпенью, как дышат воздухом одним. К тому, что каждое раненье врачуется теплом твоим. Что можно бить наотмашь словом, швырять обиды сгоряча — Она вернётся тёплым кровом, коснувшись твоего плеча. Ты пил её святую нежность, считая слабость добротой, Топтал последнюю надежду своей спасительной пятой. Не замечая год от года, в плену своих пустых утех: У самых тихих рек есть броды, но есть и омут смертных грех. [Bridge] Обида дамы — это плесень, что точит мрамор изнутри. Ты ждал истерики и песен? Она погасила фонари. Простила всё. И шаг за шагом стирала имя со стекла. Теперь твоя святая плаха тебя же самого сожгла. Она ушла не хлопнув дверью. Взяла пальто. Сказала: «Да». И эта запертая дверь теперь страшнее Страшного суда. [Final Chorus] *(тише, медленнее)* Гордость не просит слов... Ей больше нечего тебе отдать. Она закрыла эту повесть, устав любить и вечно ждать. Где среди выжженной постели, средь недосказанных стихов, Твои молитвы не успели. Прощенье — миф для дураков. Она уходит тенью в полночь... Сжигая за собой мосты... *(пауза)* ...И в этой точке невозврата сгораешь заживо и ты.