«Там, где молчит вечность»

Куплет 1 Не называй ту грань, где стынет свет, Где даже тени забывают лица. Туда не долетает звон планет, И время перестало вечно длиться. Там каждый шаг звучит, как древний грех, А каждый вздох тяжелее мирозданья. И слышен лишь безмолвный вечный смех Того, кто старше первого дыханья. Куплет 2 Когда ещё не вспыхнула заря, И звёзды не нашли своих созвездий, Во тьме существовала пустота, Не знавшая ни жалости, ни мести. Она рождала холод без конца, Не требуя ни жертв, ни поклоненья. И каждый, потерявший часть сердца, Становился частью её тления. Куплет 3 Я шёл вперёд, где камень был живым, А небо заменяли своды бездны. Мой голос растворялся словно дым, Не находя дороги к неизвестным. Вокруг стояли башни из теней, Их стены были сотканы молчаньем. В них жили отражения людей, Забывших собственное состраданье. Куплет 4 Навстречу мне шагали тысячи существ, Без имени, без прошлого, без веры. Они не знали радости и слёз, Лишь бесконечно мерили химеры. В их взглядах не осталось ни искры, Лишь лёд, холоднее зимней ночи. И понял я: страшнее пустоты — Когда душа уже проснуться не хочет. Куплет 5 Я увидал высокий чёрный трон, Но не было на нём царя и власти. На нём сидела тишина времён, Пожравшая надежду и несчастье. Она не говорила ни о чём, Но каждый понял всё без объяснений. И мир казался маленьким лучом Средь океана собственных падений. Куплет 6 Тогда без слов возник внутри ответ: «Не ищешь ли ты бездну под землёю? Она рождается, когда человек Меняет сердце на покой и золото. Когда чужая боль — пустой рассказ, Когда любовь становится товаром, Когда молчанье побеждает нас, Тогда и тьма приходит за ударом.» Куплет 7 Я оглянулся — не было дворцов, Исчезли стены, пропасти и бездна. Лишь миллионы человеческих сердец, Где гас последний отблеск света. Одни ещё пытались вспоминать Тепло, которое давно забыли, Другие научились умирать Ещё тогда, когда они любили. Куплет 8 И если спросишь, существует ли тот край, Я молча опущу глаза к дороге. Пока живёт любовь — не будет адом рай, Пока жива душа — открыты Богу ноги. Но стоит лишь однажды предать свет, Продать себя за страх или за славу — И самый древний мрак за сотни лет Поселится внутри, как вечная отрава.