Икона

*(Куплет 1)* Ночной периметр, сбиты все фазы луны. Под брюхом «Орлана» ваши районы черны. Мы не видим лиц, тепловизоры бьют без осечки, Ваши зашторенные окна — слепые овечки. Твой *Wi-Fi* упал, когда в щит полетела петарда, Это не кино про гетто, это жестче стандарта. Слышишь писк? Это частота подавления связи, Ты молишься роутеру в этой бетонной грязи. Каждую ночь над головами шумят епучие дроны, Это небо Москвы, здесь сгорают короны. Тут нету систем, вокруг всем по.уй на законы, На колени встанем только у православной иконы. *(Куплет 2)* Красная площадь пуста, Мавзолей под замком и охраной, Но тени скользят вдоль стены за кремлевскою рамой. Квадрокоптер роняет пакет прямо в кузов «Газели», Те, кто внизу принимают товар, давно поседели. Здесь мэрия ставит столбы с инфракрасным сканером лиц, Мы прячем глаза в капюшонах, мы стая ночных птиц. Твои разговоры в сети пишет нейросеть из подвала Лубянки, Она знает твой вес, твои долги и скелеты из маминой склянки. *(Куплет 3)* ПВО отключили рубильник, чтоб не сбить пассажирский борт, Мы используем этот коридор для игры в высший сорт. Светошумовая падает в чью-то открытую форточку, Дед на кухне глотает валокордин через черную горочку. ФСБ глушит эфир, мониторы идут белым снегом, Мы отвечаем им старым морзянским кодом и бегом. Патрульный УАЗик споткнулся о тонкую рыболовную леску, Водитель хрипит, выронив табельный ствол на мокрую фреску. *(Куплет 4) Хованское кладбище спит, но коптеры кружат над плитами, Мы хороним концы вместе с теми, кто стали забытыми. Никаких имен, только цифры на липкой кассете, Вы нас ищете в даркнете, но мы уже в другом интернете. Твоя бронированная дверь — просто жесть для гидравлических ножниц, Мы выносим твой сейф, пока ты сторожишь своих сводниц. Камеры смотрят в упор, но видят лишь черный мешок для посуды, Это правила джунглей среди панельных вершин Голливуда. *(Куплет 5)* Купола Храмов Христа отражают сигнал от радаров, Мы сливаемся с фоном разбитых витрин и угарных пожаров. Черный дым от покрышек закрыл Останкинской вышке обзор, Диктор в студии давится текстом, читая чужой приговор. МКАД стоит мертвым металлом, пробка тянется до горизонта, В багажниках ждут своего часа запчасти чужого аккорда. Эвакуаторы брошены, тросы срезает дешевый китайский FPV, Он прошивает броню, как игла сквозь дешевую ткань R&B. *(Куплет 6)* Спальные ульи мигают квадратами синего света, Ждут управдома, но он не придет до конца этого лета. Его увели под землей где-то в районе Китай-города, Теперь коллекторский долг выбивают из золота города. Мы меняем биткоин на чистые бланки миграционных карт, За нами следит со спутника старый заброшенный парк. Там гнилые качели скрипят от порывов балтийского ветра, И труп контролера АУЕ примеряет костюм из фосфора метра. *(Куплет 7)* Утренний рейд Росгвардии, маски, щиты, злые собаки, Они топчут подъезды, срывая со стен забугорные стикеры-знаки. Им нужен наш сервер, что спрятан в распределительном щитке, Но там только пепел и мышь, замершая в вечном броске. Они ломают ребра ботинком, требуя сдать бригадира, Но каждый из нас — командир своего ледяного эфира. Закон — это то, что написано кровью на кафеле ванной, А ваша бумага размокнет под струей воды окаянной. *(Куплет 8)* Рассвет режет глаз, туши свет, оптика ныряет в чехол, Этот город сожрал свою тень и пошел на второй протокол. Мы исчезаем в коллекторе, смыв за собой GPS-трекер, Нас снова запишут в пропавших, в статистику мертвого вектора. Над башнями стелется смог, купола золотятся от скверны, Здесь выжил лишь тот, кто забыл, что такое хорошие манеры. Забудь про закон и порядок, сотри свои цифровые ладони... На колени встанем только у православной иконы. Небо Москвы... Глуши частоту... Только перед иконой...