Идет война за душу алкаша

У ларька знакомая скамейка, ‎Дождь осенний хлещет по щекам. ‎На душе — разбитая копейка, ‎А в кармане — смятый двадцать грамм. ‎ ‎Он не строит планов на субботу, ‎Не читает сводки новостей. ‎Для него важнейшая работа — ‎Сделать этот вечер чуть теплей. ‎ ‎Где-то там летят большие птицы, Делятся границы и посты... ‎Ему б до квартиры докатиться, ‎Сбив о край бордюра две версты. ‎ ‎Идет война, жестокая война, ‎Пылают небеса в немой дали. ‎За душу простого пацана, ‎Что спит сейчас продрогший у земли. ‎ ‎Там рубятся архангелы и бесы, ‎Летит во тьму пернатая картечь... ‎А он не знает этой драмы пьесы, ‎Он просто хочет лечь. И умереть. ‎Иль жить. Иль лечь. ‎ ‎Утром голова гудит набатом, ‎Свет в глаза — как лезвие ножа. ‎Клялся сам себе перед закатом: ‎«Всё, шабаш. Сухая полоса». ‎ ‎Потерял семью, работу, дачу, ‎Друга схоронил еще весной. ‎Просто ищет старую удачу ‎В рюмке с водкой паленой и дурной. ‎ ‎Он сидит на кухне под иконой, ‎Где от свечки плавится фольга. ‎Жизнь его казалась обреченной, ‎Но другой ему не дорога. ‎ ‎Идет война, жестокая война, ‎Пылают небеса в немой дали. ‎За душу простого пацана, ‎Что спит сейчас продрогший у земли. ‎ ‎Там рубятся архангелы и бесы, ‎Летит во тьму пернатая картечь... ‎А он не знает этой драмы пьесы, ‎Он просто хочет лечь. И умереть. ‎Иль жить. Иль лечь. ‎ ‎Тихий стук раздался в дверь хрущевки. Это кореша пришли на зов. ‎«Серый, выходи! Мы на парковке, Привезли тебе запас даров». ‎ ‎И рука сама тянулась к куртке, ‎Ноги сами вышли на крыльцо... ‎В этот миг, на тридцать третьей сутке, Кто-то взял судьбу его в кольцо. ‎ ‎Он вдохнул бензиновый туман, Посмотрел на мокрые ботинки... ‎И сказал друзьям: «Сегодня пьян. Завтра. Без меня. Я — невидимка». ‎ ‎Щелкнул замок. Смолкли голоса. Только сердце билось через силу. ‎Он стоял, закрыв свои глаза, ‎Чуя за спиною ту могилу. ‎ ‎Идет война, жестокая война! ‎Пылают небеса, горит эфир! ‎За то, чтоб эта чаша была допита до дна, ‎И чтобы этот грешный выжил мир! ‎ ‎Там рубятся архангелы и бесы, ‎Срывая голос, сорванные в крик... ‎А он стоит один среди завесы, Обычный, слабый, сломленный старик. ‎ ‎Небеса горят... ‎Архистратиг заносит меч... ‎А он всего лишь плечи прячет в плечи, Чтобы боль ночную пересечь... Живой... ‎