Текст песни
Гул канонады — привычный мотив,
В штурме холодном — живой нарратив.
Здесь не считают ни звезд, ни потерь,
Выбит прикладом бетонная дверь.
Кровь на ошметках рваного дня,
Здесь даже разум горит, как броня.
Стиснуты зубы, расчет на успех,
Смерть под ногами — уравнитель для всех.
Вера в свинцовый, четкий закон:
Выжить — задача, остаться — не он.
Рваные жилы, упрямый рывок,
Бог промолчал — его вычеркнул рок.
Снова на гребень, сквозь яростный дым,
Мир за спиною остался чужим.
Жесткие лица, бетон и металл —
Он не устал, он еще не сказал!
Вдавлена в грязь пустота прошлых лет,
В мушке прицела — мерцающий свет.
Строки приказов ложатся в разрез:
Взвод на убой — поднебесный процесс.
Ритм автомата — пунктирная нить,
Здесь невозможно просить и винить.
Шаг через бездну, ударом в висок,
Вскрыт горизонт, как пустой вещмешок.
Выжжена память до серой золы,
Мир разделили на «свои» и «валы».
Пуля — судья, и она не соврет:
Тот, кто замешкался — в землю уйдет.
Дальше — лишь ровный, размеренный бой,
Сталь заменяет им веру и строй.
Нет оправданий и нет лишних фраз,
Только прицел, только твердый экстаз.
Ночь захлебнется свинцовым дождем,
Мы на рассвете всё снова начнем.
Меркнет реальность, сливаясь в обвал,
Тот, кто не дрогнул — тот мир и держал.
Выжжен инстинкт — лишь холодный расчет,
Кто не успел — тот ушел на учет.
В списке потерь — лишь немой инвентарь,
Выжжена клеймом былых лет гарь.
Стылая сталь режет ночную тишь,
Слышишь, как в венах пульс перестал — тишь?
Нет в этом танце фальшивых нот,
Только захлеб в небе — новый приход.
Глиняный привкус, железный закат,
Каждый второй здесь — уже виноват.
Взгляд в пустоту, где застыл горизонт,
Там, за спиною — рушится фронт.
Голос металла — единственный слог,
В штурме решается то, что не смог.
Пыль заслоняет остатки тепла,
Смена состава, как ночь — так мгла.
Снова прицел — и коротким вперед,
Бог проверяет, кто первый придет.
Твердость кулак превращает в монолит,
Тот, кто выжил — навеки сгорит.
