Шаловливый Купидон

Средь скучных улиц и глухих дворов, Где взгляд потухший и язык суров, Где в толстых книгах прибыли считали, А слово «нежность» позабыли и не знали! Ура! Туда бог Купидон летит, Колчан набит, и лук его скрипит. Он видит цель — банкира в деле стрёмном, С душой, как сейф, на деле очень тёмном. Но шаловливый бог не знает бед, Он тихо целится, гася в улыбке свет. Стрела поет — и в тот же самый миг Банкир услышал сердца первый крик. Он позабыл про акции и торг, В его груди — родился вдруг восторг. Он смотрит вдаль, где липы зацвели, И видит ту, что краше всей земли. А бог-проказник, сделав дело ловко, Уже летит к поэту на винтовку, Где тот, ворча, строчит, ругая нас, Не ведая, что будет через час. Стрела свистит — зла порвана вуаль, Его тоска вдруг улетела в даль, Исчезла желчь, что копил он много лет. В его глазах забрезжил любви свет. [Велибр] Так и летит, мальчишка озорной, С колчаном стрел, с улыбкою шальной, И там, где холод был, растет теперь сирень, И черствый день влюбился в свою тень. Лети ж туда, где нет душевных слов, Где взгляд потухший и язык суров, Где в толстых книгах прибыли считают, А слов любви людей не почитают!