Не надуманно, но громко
ты и в шутку и всерьёз,
с хрипотцой, совсем не звонко
пробирал порой до слёз.
В твои сети мы попали,
чем ты нас околдовал?
На себе рубахи рвали,
когда голос твой звучал.
Мы с тобою тосковали,
замерзали в лагерях,
с Черномором воевали
на неведомых морях.
И сидели как в окопах,
и сгорали без огня,
и запутывались в стропах,
в истребителе горя.
По-над пропастью галопом
уносили кони нас.
С разухабистым притопом
ноги вдруг пускались в пляс.
И сжимались кулачишки,
и скрипели желваки,
без тебя ещё - мальчишки,
а с тобою – мужики!
И молились мы на стропы,
ледорубы и крюки.
И искали вепря тропы,
нарывались на клыки…
Но спасали наши души
песни спетые тобой.
Выбирались мы на сушу
лишь своею колеёй.
И лечу я параллельно,
Вертикально к проводам,
но тебя хоть под прицелом
никогда я не предам!
Эх, Володя! В скачке нервной
обошла старуха – тать.
Для меня ж всегда ты первый,
век свободы не видать!
