Баллада о Первом Изгнании

В саду, где ветер был молитвой, Где вечность пела меж ветвей, Жили Адам и рядом с ним Ева Под светом первых ясных дней. Не знали боли и печали, Не знали холода и слёз. Над ними звёзды не сгорали, Не увядал небесный роз. Но древний шёпот выполз тихо Из сумрачной лесной листвы. Он обещал не смерть, а знанье, Которым манят только сны. И плод сорвался с тонкой ветви, Как капля с чёрного клинка. Мир замер. Ветер стал холодным. Задрожала первая река. Померкли райские аллеи, Закрылись золотые врата. И стало небо неприветным, Как ледяная пустота. Шагнули двое в мир изгнанья, Где первый дождь упал на прах. Где первый страх родился ночью, И первая застыла мгла. Земля узнала вкус страданья, Терновник вырос у дорог. И тень легла на поколенья, Как молчаливый древний рок. С тех пор под серыми ветрами Рождались люди вновь и вновь. Они искали свет далёкий, Но рядом шли тоска и боль. Дворцы сменяли пепелища, Империи крошились в пыль. И время, словно чёрный всадник, Вело века в седую быль. На башнях каркали вороны, Над склепом стлался белый дым. А ночь хранила отголоски Того забытого пути. В соборах гасли восковые Свечи под сводами камней. И эхо древнего изгнанья Звучало в песнях королей. Седые горы помнят тайну, Моря хранят её на дне. И каждый ветер шепчет тихо О самой первой тишине. Но даже в самой чёрной бездне, Где стынет сумрак вековой, Не исчезает искра света, Что человеку дана судьбой. И, может быть, среди руин, Когда погаснет день земной, Не страх последним станет словом, А надежда — тихой звездой. Пока же ночь идёт по миру, И тени стелются кругом, Мы помним древнее преданье О первом выборе земном. Не как проклятье без ответа, Не как конец всех дней и лет, А как легенду о дороге, Где каждый сам отыщет свет.