Маэстро три тройки

Куплет 1: В пыли дорог, где кончился асфальт, Он ловит ритм сквозь гул мотора. Его душа — как сорванный плакат, Но в ней живет мелодия без хора. Он помнит свет софитов и цветов, Но вместо струн — стальные провода. Вчерашний мир так далеко отсюда, Где ждали чуда... Припев: Он мог бы петь до хрипоты́, Сжимая в пальцах гриф гитары. Но вместо нот — свистят ветра, И вместо сцены — поле брани. В нем скрыт поэт — тот, что не писал, В нем спит музыкант без аплодисментов. Оркестр орудий выдаёт сонату Маэстро взмахом: «Триста Тридцать Три», Чтоб в мире звучала иная песня. Куплет 2: Он не допишет свой куплет, Слова застряли где-то между вздохов. В его глазах — осенний тусклый свет, Но для бойцов он стал святым пророком. Он шепчет такт, где нет фальшивых нот, Где смерть сама танцует под обстрелом. И каждый залп — как гитарный перебор, Что бьет в упор. Припев: Он мог бы петь до хрипоты́, Сжимая в пальцах гриф гитары. Но вместо нот — свистят ветра, И вместо сцены — поле брани. В нем скрыт поэт — тот, что не писал, В нем спит музыкант без аплодисментов. Оркестр орудий выдаёт сонату Маэстро взмахом: «Триста Тридцать Три», Чтоб в мире звучала иная песня. Бридж (Речитатив/Затишье): Там, где кончилась нота, начинается вечность. Три сотни три шага до новой встречи. Гитара молчит, но в ней тлеет заряд, Чтобы взорваться, когда замолчат... Припев (Финал): Он мог бы петь до хрипоты́, Но гриф сменяет холод стали. И вместо нот — лишь стон земли, И вместо сцены — обещание стали. В нем скрыт поэт, что не писал пером, В нем спит герой без громких фанфар. Оркестр орудий бьет последнюю сонату, Маэстро вскинул руку: «Триста Тридцать Три»... И мир услышал иную песню. Он держит в пальцах этот венец, Чтобы мы все смогли воскреснуть. Аутро (шёпотом): Чтобы мы все смогли воскреснуть...