Кровавая Мэри

Свечи черные молча зажгу в тишине, Затушу свет иной и ступлю в полумрак: «Призываю тебя! Так иди же ко мне, Та, что бродит веками в пустых зеркалах… О, Кровавая Мэри, рисую тебе Кровью красной дорогу на темном стекле. Мне вопрос бы задать о грядущей судьбе: Что же время готовит на грешной земле? О тревогах спросить и за крошечный миг Что отпущено мне углядеть за стеклом. Так спустись по ступеням и мертвенный лик Мне открой, да поведай сейчас… обо всём!» Свечи чёрные, словно от ветра, дрожат, А в стекле силуэт по ступеням скользнул. Эта ведьма ужасна! Не зря говорят: «Кто однажды узрел – тот в крови потонул!» Её белое платье изодрано вдрызг. Её волосы спутаны. Видеть невмочь На лице бледном раны от стёкольных брызг, А в глазницах пустых – лишь холодную ночь. Мэри смотрит сквозь тонкую раму в глаза. Мэри душу мою уже держит в руках. По щеке её красная льется слеза, Разбиваясь осколком в чужих зеркалах: «Призывала меня? И явилась на зов Я к тебе через хрупкую толщу стекла. Так впусти же меня, отвори же засов, Чтоб в ночи к тебе в комнату духом сошла! Расскажу, не тая, что судьбой суждено Тебе мало прожить, отстрадать – и сполна. А душа твоя сыплется, словно рядно: Источила ее до подкорки вина. Ты позволь мне войти, и избавлю, смеясь, От тревоги, вины да от боли в груди! Призывала меня? Я пришла в этот час. Так впусти же меня! Подойди! Подойди!» Вот к стеклу подхожу и касаюсь его. Но не зеркало чую – ладонь на руке. Мэри держит меня, Мэри тянет на дно, И тону я в зеркальной холодной реке. Свечи, вспыхнув, погасли, остыл уже воск… Я смотрю на тебя в миллионах зеркал. Так спроси же меня, так задай мне вопрос, На который ответ в Черной Книге искал! Мэри вышла в наш мир, а меня заперла Без души и тепла за холодным стеклом. Мэри слово сдержала – от боли спасла И заставила сердце забыть о былом. В Зазеркалье я – новая Мэри теперь, В отраженьях блуждаю десятками лет. Кто-то так же в ночи приоткроет мне дверь, При свечах душу выпустив снова на свет.