Незавидное бытие

[Интро: инструментал] [Куплет 1] Житьё ты бытьё моё — незавидное, Словно в омуте стылом вода. За окошком ненастье постыдное, Заметает мой след без следа. Не горит моя лампа заветная, Только копоть да сажа в углах. Доля выпала мне беспросветная, Обращая надежды во прах. Половицы скрипят подневольные, Ветер волком голодным скулит. А года мои, птицы крамольные, Обронили и перья, и вид. [Припев] Ой ты, доля-судьбина суровая, Черный ворон над крышей кружи! Нищета моя, нитка пеньковая, Где конец твой? В какой нам глуши Замерзать под дырявою крышею, Подметать за гостями золу? Я не плачу. Я просто не выживу В этом вы́стуженном углу. [Куплет 2] На столе лишь краюха прогорклая, Да стакан ледяной пустоты. Речь людская — отрава покорная, Переврут до последней черты. Я пытался тянуться к высокому, К небесам возводил я глаза, Но по сердцу прошлись ненароком те, Кто умеет лишь рушить леса. Растащили по щепке пожитки все, Осквернили святой уголок. И висит на истлевшей калиточке Мой заржа́вленный медный замок. [Бридж / Переход] Ни креста на груди, ни спасения, Лишь сума перемётная ждет. От какого такого затмения Так жестоко молчит небосвод? Тишина оглушает набатами, Каждый шорох — как выстрел в упор. Мы становимся сами виновными В том, что слепнем средь собственных нор. [Припев] Ой ты, доля-судьбина суровая, Черный ворон над крышей кружи! Нищета моя, нитка пеньковая, Где конец твой? В какой нам глуши Замерзать под дырявою крышею, Подметать за гостями золу? Я не плачу. Я просто не выживу В этом вы́стуженном углу. [Куплет 3] Говорят, есть края благодатные, Где для каждого светел удел. Там сады расцветают стократные... Только путь туда мой пролетел. Или сбился я с тропки протоптанной, Увязая в болотине лжи? Жизнь моя стала пропастью топкою, Где гниют миражи-миражи. Всё продрогло: и стены, и ста́венки, И душа, что устала болеть. Мне б уснуть на промёрзшей зава́ленке, Чтоб вове́к больше песен не петь. [Аутро] Гаснет лучик последнего трепета... Сквозняком приоткрылась изба. Житьё-бытьё... Лишь пепел от лепета. Незавидная злая судьба. Стынет кровь. И кончается исповедь... Тише. Слышишь? Скрипят жернова. Больше некому плакать и се́товать. Мёртвой кажется даже трава.